Горький Новый год…
Отец приносил ёлку всегда сам. Именно 31-го декабря – чтобы колдовство зимнего праздника не приелось, не стало обыденностью. Как обед или ложиться спать вовремя.
Всегда огромную и пушистую. Неторопливо покуривая, остругивал маленьким охотничьим топориком комель, всаживал его в самолично изготовленную крестовину и водружал ёлку в эркере.
Запах хвои, тающего снега и еловых стружек делал воздух в комнате густым и сладким. Зимний мёд…
Потом доставал с антресолей два фибровых чемодана, в которых хранились все новогодние принадлежности.
Крышки откинуты, и к запаху ели присоединялись, струясь прошлым, запахи старой ваты, бумажного серпантина и конфетти, слюды в маленьких пакетиках, игрушек – бабушкиных ещё, оттуда, из-за войны…
Лампочки… Разноцветные, они преображали комнату в сказочный замок. Перегоревшие отец, недолго думая, заменял кусочками фольги, «жучками». Чтобы не размыкалась цепь. Цепь непрерывного времени, связь неразделимая с годами минувшими.
Тогда у нас – как и во все времена – жил кот.
Старый уже, появившийся в семье не только до моего рождения, но и до рождения старшего брата. Он зашёл тяжёлой поступью в комнату, когда был погашен свет, незадолго до полуночи. В переливах радужных праздничных лампочек обошёл всех по очереди, останавливаясь ненадолго и спокойно заглядывая в глаза каждому. Предлагаемую еду не брал – просто смотрел в глаза долгим взглядом.
Завершив свой обход, кот ушёл куда-то за ёлку и лёг там, свернувшись калачиком.
Зазвенели куранты, отец громыхнул пробкой шампанского, в перезвон главных часов страны влился звук сталкивающихся хрустальных бокалов, я с братом, визжа от восторга, забабахали хлопушками…
Зашли соседи поздравить, потом мы к ним. А Васька так и лежал за новогодней елью одиноким клубочком.
Вернувшись, я схватил со стола кусок колбасы и кинулся к нему. Васька никак не реагировал. Я дотронулся до него – и невыразимый ужас обрушился на меня.
Ничего не понимая, но всё чувствуя всем мертвеющим своим нутром, не веря, что такое возможно, я закричал: «Мама, мама! Васька…»… И зарыдал в голос.
Это была первая смерть, которую я осознал и которая меня потрясла. И первый опыт на всю такую длинную и такую короткую жизнь: радость и горе иной раз бродят парой, под ручку…
Ранее Главный редактор медиагруппы «Россия сегодня» и телеканала RT Маргарита Симоньян, в рамках сессии «Традиционные ценности как показатель здорового общества» на полях ПМЭФ, заявила, что постсоветский мир может стать «гаванью безопасности» для всех остальных людей.