Очень и очень нескромная статья о том, как и зачем я стараюсь казаться глупее, чем есть.
Я помню, в школе у девочек-старшеклассниц была такая «фишка»: они старались казаться глупее, чем есть, и намного более «развязнее», а еще смеялись таким смехом, от которого становилось дурно. Сейчас бы такой смех обозвали модным словом «кринж» (как, помните, у Вуди Аллена в «Дождливом дне в Нью-Йорке» невеста брата главного героя смеялась так, что он не хотел на ней жениться), но тогда — по крайней мере, в нашей школе — это было способом добиться внимания нужного мальчика. И это действительно работало, ведь нет ничего лучше, чем считать себя умнее на чьем-то фоне.
Проблема лишь в том, что я зависла в этом состоянии. Из-за своего я-хочу-всем-угодить характера я отчего-то так и осталась тем самым фоном, на котором другие применяют на себя маски знатоков.
Конечно, я начала это делать неосознанно, но в итоге это вылилось в очень даже осознанную привычку. Интересно, что даже с врачами я стесняюсь быть собой. Так, например, у меня защемило спину (побочный эффект всех декретных), а невролог мне говорит, надо катать ролик. И нет бы чтоб сказать: «Слушьте, да я этот ролл уже лет сто как катаю, я же почти йог». Я лишь раболепно выдавила «угу», подражая собственному малышу.
Зачем я это делаю?
Это очень хороший вопрос. Смотрю я на себя в зеркало и рассуждаю: «Блин, Даш, ты ведь столько всему училась, ради чего? Чтобы писать в стол и думать себе под нос?». Что за абсурд?
И хуже всего то, что это становится повсеместно. Я иду в салон, выслушиваю бред мастера и опять «угу-угу», понимая, что этот самый мастер сейчас пытается тут самоутвердиться за мой счет. Бесит. А иногда думаю, ну ладно, кто еще послушает его бред?.. Промолчу, себе дороже.
Но мысленно я, конечно, всегда всем отвечаю. Мол, сори, теть, ну вы что совсем историю не знаете? Что в школе что ли не учились по вашей хваленой советской методе? Сейчас же каждый мастер, стилист и таксист — великий мыслитель. И поправляю их косой русский с этими претенциозными «имеет место быть» и «по факту».
Словом, смотрю я иногда на согнувшихся под тяжестью своих рюкзаков школьников, вяло-сонно подтягивающихся к школе в несусветную рань, и думаю: «А собственно зачем?».