После революционных переворотов, после Первой Мировой войны страна жаждала покоя и мирного труда на родной земле. Но надежды оказались несбыточными: над великой Русью снова вспыхнуло пламя войны. На этот раз страшной, братоубийственной войны - Гражданской. И без того жившие бедно люди стали жить еще хуже... Над страной стояла тень голода. Добирался он и до наших краёв. Приезжавшие в село продотряды выгребали под чистую хлеб и другие продукты. Народ прятал всё, что можно спрятать. Жил надеждой на скотинку, на огородик, на новый урожай со своей полосы. Крестьянин без землицы,как дерево без корня, дня не проживёт. Получившие землю крестьяне работали на ней с полной отдачей, лелеяли и любили её.
Начиналась ранняя весна, снег подтаивал на припёках. Настя с отцом с утра вывозили навоз на поля. Отец стал более разговорчивым с дочерью. Вот и сейчас все приговаривал:
-Клади навоз густо, не будет пусто... А Советская власть в это время создавала новые формы хозяйствования на селе. Вечером к Лушниковым пришли обе Марьиных сестры Елена и Варвара. они держали беседу о том, что делать и как теперь жить.
-Слыхали, в Куликовке-то коммуну какую-то делают. Всё общее будет И скотина, и хлеб, и работать вместе и доход делить поровну...,-говорила крёстная Елена. -К Стальнову заказчики приходили оттуда, рассказывали. не больно народ-то идёт в их коммуну...
-А у нас все беспорточные и безлошадные в артель сходятся, - добавила Варвара. И опять полетели пыль и мука, опять Василий выходил из себя:
-Чтоб я с Ехремкой Омелькиным в одну артель пошёл?! Ни в жисть! Он, язви его, на печке лежа бок сжёг, а ноги с печи высунул - обморозил! А работать - все пашут, а они руками машут, а прибыль поровну? Нет и нет- вот моё слово! Посидели недолго и разошлись по домам, каждый думая о своём. Таких бесхозяйственных людей , как Ефрем, в селе было достаточно. Большинство же сельчан было единоличниками.
-Ладно бы делиться с больными и бессильными, с вдовами и сиротами, а с лодырями - нет! - размышлял про себя Василий, укладываясь спать.
Лето 1921 года было очень засушливым. Тучи бродили по небу, грозились пролиться дождём, но капали жалкими каплями в толстый слой уличной пыли, даже не делая росы ... Женщины разных возрастов не раз ходили на Панин родник с Водосвятным молебном, просили у Бога дождя.
С раннего утра восточная часть неба была по-особенному синей. После обеда стали собираться тучи, они заволакивали весь небосклон, тяжело двигались, вызывали страх и тревогу. Поражали их величина и почти черный цвет с белой каймой по краям. Соседка Марфуша, собирая цыплят в хлев, кричала Настасье:
-Ой, кормилица, градовые идут! Вот помянешь моё слово! После такого пекла молния будет страшная, как бы беды какой ни приключилось! Настя тоже собрала цыплят и вошла в избу. На улице ни ветерка, ни шевеления листьев - всё замерло... И вдруг по верхушкам вётел пронесся первый свежий порыв ветра, он на минутку затих и затем начал свою дикую пляску, поднимая вверх клочья соломы, мусора, ломая ветки деревьев и роняя первые крупные и холодные капли дождя. Донеслись первые раскаты глухого грома. Наконец в оконные стёкла ударили дождевые струи, и дождь пошел стеной. Молнии сверкали беспрестанно, а гром рокотал оглушительно, с треском. Марья закрывала все печные заслонки в трубах. Кошка металась в поисках укромного местечка и нашла его рядом с Федей. Они уютно примостились на кровати. Настя вместе с матерью встала перед образами, они возносили благодарение Господу за ниспосланную милость к людям и просили его отвести беду. Но без беды не обошлось. Молния ударила в соломенную крышу Ваньки Фролкина. И только ливневый дождь не дал ей вспыхнуть факелом...Мужики, выскочившие на помощь соседу, ощутили на себе всю силу дождя и града. Град пошел размером с горошину. Бабушка Морька выбежала из дверей с кочергой и бросила её во двор... Считалось,что это поможет остановить град. Её ли поступок помог, или ещё что, но град, к счастью, был недолгим. Гроза, выплеснув всю силу, уходила дальше. А дождь, спокойный и тихий зарядил на всю ночь. Он поил истомившуюся землю своей влагой, такой долгожданной и желанной. Утром всё живое зашевелилось, встрепенулось, защебетало. Воля и доля была ребятишкам! Они без устали носились босые по тёплой земле, и матери не ругались на них. Вокруг было оживление , радость и надежда. Надежда на то, что прошедший дождь хоть как-то спасёт их урожай.
-Может, и нальёт еще рожь, и будем с хлебцем, -говорил задумчиво Василий жене.
Надежда сбылась частично. Дождь прошёл не во всём уезде. Страшного голода в Волчьем Враге не было, так же , как и в соседних деревнях и сёлах. Из собранного урожая платили продовольственный налог. Он тяжким бременем ложился на зажиточных крестьян, которых стали именовать кулаками. А кого сочли кулаками? Тех, кто днями и ночами трудился на своих наделах, не давая покоя себе, не жалея своих близких. У Михаила Ксенофонтова семья большая. И девки, и ребята уже взрослые. На поле выйдут - целая артель! В доме, крытом железом, достаток. Значит, кулак. Неважно, что пОтом и кровью этот достаток заработан, один ярлык: кулак.
Василий Лушников относился к середнякам, налогом его облагали, но было терпимо. К Казанской он зарезал поросёнка. Насолили сала, поделились со старшей дочерью Еленой. И опять Василий выговаривал Марье:-
-Ну и надолго такой ораве этого сала хватит? Там лежень половину съест! Не послушали меня, не пошла в Куликовку! Вот теперь живи и майся!
В погреб были спущены картошка с морковью, квашеная капуста. Зима уже так не страшила.
-В январе корова отелится.И сами, и Федька с молоком будем, -размышлял он вслух. - А пока бабушка Варюшка, спасибо ей, молочко ему носит. Умудряется как-то поделить и внучкам, и ему.
В очередное посещение Варвара Степановна принесла им мёда, боялась что заберут в счёт налога. Марья же старалась дать лишний кусок Елене, где ленивый муж затянул время с уборкой и обмолотом, а лишнюю скотинку заводить он тоже не хотел, она ухода требует. Семья не голодала, но питались очень скудно. В хлеб Елена подмешивала просяную лузгу. Ребятишки маялись животами, плакали, просили хорошего хлебца. Сердце Марьи не выдерживало, она отдавала внукам то, что было в доме.
Уполномоченные вместе с бедняками ходили по селу, искали спрятанное. Что-то отправляли голодающим и армии, а что-то оседало в их закромах.Крестьяне в штыки встречали любые нововведения властей. Хлеб закапывали, не показывали весь, оставляя на чёрный день. Всё, что представляло хоть какую-то ценность, всё, что в тяжёлую минуту могло спасти людям жизнь, старались сельчане сохранить. Люди были наслышаны о создавшейся ситуации с продовольствием в уезде, где было очень голодно, откуда люди уходили в другие места, работали за кусок хлеба. Все продолжали надеяться на лучшее, которое непременно должно однажды настать.