В начале своего повествования я писала о том, что жили все тогда в трёхкомнатной квартире. В зале обитали бабушка и дедушка, в смежной с ними комнате жил мой дядя — младший сын. Он тогда заканчивал школу, а потом поступил учиться и уехал. Так и не вернулся, кстати, в родной город. Остался в тех краях, где учился. У него на это свои причины были, которые также были связаны с характером бабули...
Ну а в третьей комнате жили мы — мои новоиспечённые родители и я. Комната была не большая, но отдельная и даже балкон в ней имелся. На самом деле эту квартиру помню плохо, обрывками, слишком мала была для запоминания деталей. Помню среднего размера кухню, где часто толпились родственники. Помню, как там бабушка заставляла меня пить ненавистный детский кефир. А вот почему я его ненавидела и не люблю по сей день, не помню. Помню мрачный вечерний зал, какие-то рисунки, свет настольной лампы, но не помню там ощущения детской радости и счастья. Было только ощущение грусти, тревоги, страха...
Помню играла, но не помню с чем и помню, что одна...
И именно в этой большой комнате случилось событие, с которого в принципе я помню свою жизнь. Я рисовала в альбоме с картинками водой, водяные раскраски такие были. Да они и сейчас по-моему есть. Пила клюквенный морс, заботливо приготовленный бабушкой. И мне стало плохо. Тошнило, мутило, места себе найти не могла, маялась, но не говорила взрослым. Сложно сказать, почему я всегда боялась говорить о том, что мне плохо. Но так было на протяжении всего детства... В итоге бабушка заметила, что меня тошнит, схватила на руки и понесла на кухню. Мама, которая была на кухне, тоже заметила, что мне плохо, и в дверях буквально перепрыгнула через нас с бабушкой, убежала в комнату.
Может я бы и не запомнила этот случай, если бы на протяжении многих последующих лет бабушка не напоминала бы о том, что за мать такая сбежала от ребёнка, которому плохо? Забегая вперёд, скажу, что ни тогда, ни тем более сейчас я не считаю маму плохой из-за этого случая, у неё были свои причины, и я её понимаю.
С тех пор я ненавижу клюквенный морс и все продукты с клюквой...
Когда мне было примерно 6 лет мы переехали. В те времена с квартирами было проще. Мама и папа работали на заводе и получили двушку. Дедушка также всю жизнь проработал на государственном предприятии, им с бабушкой досталась также двушка в новостройке.
И вот, казалось бы, счастье, отдельная квартира для молодой семьи, свекровь не говорит под руку и не суёт свой нос всюду. Но появилось ли счастье?
Своей же радости от переезда я не помню, скорее всего её просто не было. В моей жизни не многое поменялось. Также были родители, также постоянно была бабушка. Единственное, что у меня появилась своя комната. Но в том возрасте видимо для меня это было не так важно. Обустроено там всё равно было всё по вкусу родителей.
Вспоминаю себя в те годы и вижу какую-то безэмоциональную серую мышку. Не помню ни детских радостей, ни игр, ни друзей. Мой мир состоял из квартиры и бабушки. Да, именно так... Я не помню отношений с родителями, ни плохих, ни хороших. И нет, я не виню их в том, что их практически не было. В те времена так жили все. Родители работали. Мама заканчивала в 18.00, шла в магазин, потом дома готовила ужин. Папа приходил позже, ужинал, все ложились спать. Это была обычная советская семья...