Глава №14: Му.ак
Их в самом деле, было четыре. От логова они бросились врассыпную, каждый в свою сторону, поэтому ко мне вышел только один. Надо отдать должное мастерству Нарана, место моего охотничьего номера он определил с ювелирной точностью. Я пытался у него узнать, как он это сделал, но кроме загадочной улыбки ничего не получил. Охотники, по указанию нашего предводителя, залегли чётко каждый на свою позицию, которую он им показал. У серых шансов уйти не было. Наран всё рассчитал чётко. И действительно, на каждого вышел свой волк.
Когда я вошёл в юрту, тоска и уныние царили в тишине. Шарахнувшись от очага, на всякий случай, я поскорей перебрался к Захарычу, чтобы узнать, кто умер. Мой друг единственный из всех в юрте пребывал в хорошем настроении, и я это списал на то, что с его родственниками, видимо, всё в порядке. Но оказалось, что все монголы живы и здоровы, а причиной столь тоскливого уныния стал полный провал охоты. Стрелки не могли смотреть в глаза друг другу, женщины молча всех презирали, в углу жалобно ныл ребёнок. «Стиляги» пастуха, вообще не было в юрте, а это крайне настораживало, учитывая, что за бортом минус упал до сорока.
- Где наш щёголь, – спросил я Захарыча, – он приезжал вообще?
- Услышал, что вы едете, и вышел, - давя улыбку, сообщил Александр и загадочно продолжил, – тут такое было.
- Только не играй в Ган-Болда, – ткнул я его в бок, – говори уже.
Повернув голову, в полумраке я увидел, как подпрыгивает силуэт друга, в попытке подавить хохот.
- Ну.
- Я до конца сам не понял, - наконец взял он себя в руки, - таких слов, чем они тут крыли друг друга, в моём лексиконе нет, но общий смысл в принципе понятен.
Я зло посмотрел на него, понимая, что ничего не понимаю.
- Помнишь, по камням скакали? - Продолжил Захарыч, - по ручью.
Я, молча, кивнул.
- Ни одного ружья в машине не закрепили, - многозначительно посмотрев на меня, сказал он.
- Вся оптика сбилась, - тихо продолжил он, улыбаясь, - и никто прицелы не проверил перед стрельбой.
- А как проверить, - возразил я, - стрельба волков бы спугнула.
- Примерно это они и обсуждали, - не выдержав, заржал Захарыч, - вот тебе и результат, как видишь.
Клубы морозного пара влетели внутрь и, растворившись, проявили отца семейства, словно джина из бутылки. В отблесках костра тень его зловеще скакала по пологам юрты. Где-то он оставил свой наряд, переоделся в траурное и теперь сурово осматривал каждого неудачника в отдельности.
Следующий выброс пара явил нам другого джина, контрастно отличавшегося от предыдущего. Он сверкал белизной улыбки и излучал только позитив. Это был Наран. Ему нужно было что-то закрыть в машине, и только сейчас получилось к нам присоединиться. Не обращая внимания на недоумевающие взгляды соотечественников, он пробрался к нашему столику и, нащупав где-то бутыль с машинным маслом, другой рукой уже расставлял пиалы. Улыбались только мы втроем, и то каждый по своему поводу, остальные смотрели на нас, как на клоунов на сцене цирка, что, впрочем, было очень схоже, учитывая сферичность помещения. Налив всем, Наран задумался над тостом, что меня крайне удивило, поскольку вряд ли он забыл слово «очаг». Помолчав минуту, предводитель повернул голову и посмотрел прямо на меня.
- За охоту, - коротко провозгласил он и сразу перевел тост обомлевшим монголам, - она всё же состоялась.
Чокнулся с нами и, не дожидаясь, пока все примут неизбежное, выпил и довольно осмотрел растерянные лица.
- Вот наш охотник, - показал он в мою сторону ладонью, смутив монголов и меня вконец.
- Если бы не он, всё бы пропало – наливая вторую, продолжал Наран.
- Камера в порядке? - Вполголоса спросил он, - доставай.
Повинуясь вождю, я вытащил чудо устройство и ткнул «воспроизвести». К счастью, всё получилось, и двухсекундный шедевр никуда не делся. Камера пошла по рукам.
- Му.ак! - Послышалось мне.
- Му.ак, точно, – сомнений в услышанном у меня почти не оставалось.
- Да… Му.ак, - мне стало плохо.
- Андрей му.ак, - повторяли все, как попугаи.
Я готов был провалиться. Но, может, и правда му.ак. В этой стране я ещё и дня не прожил без конфуза. То-то Наран так веселился. Смущал только Захарыч. Его друга кроют почём зря, а он, значит, сидит с блаженной улыбкой.
- Чего такой довольный? - Еле сдерживаясь, спросил его я.
- Хвалят тебя! - С гордостью отвечал мой сумасшедший друг.
Точно издевается. Другого объяснения у меня не было.
Когда обзывательства поутихли, я всё же решил добиться правды и в лоб спросил своего уже бывшего друга:
- Почему му.ак. - И зло посмотрел предателю в глаза.
- Мундак на монгольском – «Крутой». - Произнёс он с невинной улыбкой.
- Крутой? – Промямлил я, пытаясь осознать свой новый статус.
- Ну да, а ты что думал. - Лукаво спросил он, уже точно издеваясь.
Камера на мне закончила круг, монголы бодро хрустели, обсуждая подвиг, а Наран в подробностях описывал мою схватку с гигантским волком, энергично разводил руками, показывая то ли размер зверя, то ли его прыжки, мне, если честно, уже было всё равно. Хорошо, что не Му.ак, и на этом спасибо. Захарыч переводил, что мог, а я хохотал, как дурной, наверно, от пережитых впечатлении. Перед глазами мелькали берёза, волк, собаки, фары, бывший друг, в довесок ещё этот утренний «очаг», а между кадров скакал хозяин табакерки. Длинный день получился. Очень длинный.
Глава №15: В Дархан
Шумели мы ещё долго. Женщины подобрели и приготовили что-то национальное, но по большому счёту это был отварной баран, сваренный в целом виде, без головы и копыт. Вокруг барана на импровизированном столе в виде напольной скатерти лежали яства повседневного рациона кочевников. Больше всего запомнились сушёные сливки, напоминающие школьные мелки, горкой насыпанные в розетку с замысловатым орнаментом. Вместо хлеба монголы готовят что-то вроде маленьких квадратных пончиков, только без дырки. В свежеприготовленном виде их лучше не есть, поскольку остановиться невозможно. Ну и конечно, варево из молока и чая, который справедливо назван «монгольским чаем», хотя калмыки, казахи и другие степняки ставят названия своих этносов перед словом чай, но изначально он всё же монгольский. Между всем этим разнообразием то там, то здесь красовались разноцветные бутыли машинного масла всех известных мировых брендов. Из столовых приборов - только ножи, которыми все по очереди срезали тонкие слайсы варёного мяса, макали его в густой бульон и без всяких приправ отправляли в рот. Остальные угощения приборов не требовали. Всё было очень просто и очень вкусно.
Продолжение следует ...
Автор рассказа: Андрей Лосев
Текст создан без применения ИИ