"Страхам вопреки", глава 1, знакомство с героями.Продолжение. 7

Уильям Пратчетт

Уильям Пратчетт всю свою жизнь прожил в одном и тот же доме, и его мать и отец прожили совместную жизнь в этом доме, и родители матери жили когда-то в этом доме.

- Этот дряхлый дом, — с улыбкой повторял Уильям Пратчетт, — вот так… практически финал. Кто же поселится в моей квартире после? А не все ли равно? Наверное, такой же одинокий старик, как я.

Этим его мыслям не суждено было сбыться. Два месяца спустя жильцов расселили, а дом сделали памятником и стали реставрировать. Никто даже пикнуть не успел.

Когда пришло информационное письмо о том, что дом стал памятником, великовозрастные жильцы лишь пожали плечами.

А дело вот как обернулось!

И ладно бы их переселили в другой такой же дом, но нет, их раскидали по разным районам города, а кто-то решился даже переехать в дом престарелых.

На это Уильям Пратчетт комментировал: «И не надейтесь. Переехать, перееду. А в богадельню ни ногой».

Так и переехал... одним днем и одним грузовиком вывезли и перевезли все его вещи. Оплачивать ничего не пришлось. Он был этому очень рад.

Дом Пратчетту понравился. Квартирка была поменьше, чем его прежняя, но уютнее. Теперь вместо четвёртого он поселился на втором этаже, окна выходили на оживленный переулок, где чуть поодаль находился бар.

«Чувствую, придётся ещё повоевать за тишину и спокойствие».

В доме были люди разных поколений и это даже радовало.

Уильям Пратчетт всегда сторонился людей, был угрюм и молчалив, а удары судьбы принимал, как само собой разумеющееся. Но, сменив жилплощадь, этот старичок как будто немного поменялся.

Администрация города чувствовала вину (скорее всего) за то, что пришлось выдворить стариков с насиженного места, поэтому проявила чуткое внимание к выбору мест будущего проживания, наличию лифта или выбору этажа, бонусом каждому старику была назначена сердобольная женщина соцработник, которая могла выслушать, помыть окна, вынести мусор или сходить в аптеку. Раз в неделю такая вот женщина посещала и Уильяма Пратчетта.

За свою одинокую длинную жизнь он так и не научился принимать гостей, общаться с людьми. Ему было как-то неловко, он не знал куда деть руки и постоянно чесал висок.

- Давайте я проверю, может быть у вас вши? — спросила соцработница, которая пришла проведать старика уже во второй раз.

- Да, Вы думаете? — смущённо ответил он, невольно потянувшись рукой к виску.

Он всегда представлял себе соцработника таким милым, добродушным существом, но не как ни прямолинейную гром-бабу, которая готова была тут же наклонить его голову и начать вычесывать вшей.

И тут Уильям Пратчетт, видя, что она сейчас подойдёт к нему и схватит за прядь, вспылил:

- Да отступитесь вы! Нет у меня вшей. Откуда?! — и, смягчившись, добавил, — может чаю?

- А давайте! — махнув рукой, сказала соцработница.

- С коньяком? — расхрабрился Уильям Пратчетт.

- А давайте! Только чуть-чуть. Я на работе.

Вот так и получилось, что эта энергичная женщина и одинокий старик стали если не друзьями, то товарищами.

Старик он был неприхотливый, никакой помощи не требовал, а вот чай попить и поболтать — это было удовольствием для него, а для неё, как минимум минутой отдыха.

Соцработница заходила к нему в четверг. Точного времени этих встреч не было. Поэтому Уильям Пратчетт вставал рано, принимал душ, брился, заваривал душистый чай, проверял запасы коньяка и печенья. Немного приводил квартиру в порядок, слегка, чтобы не было сильно видно, что он старается.

Ближе к вечеру звонок отозвался противно-громкой трелью.

- Здравствуйте, Уильям, — с порога поздоровалась соцработница.

- Здравствуйте. Вы знаете, я тут подумал, что даже не знаю Вашего имени, — сбивчиво произнёс он.

- Это не так уж и важно. Но если очень уж хочется знать, то меня зовут Марта.

- Неплохое имя, запоминающееся, — улыбнулся Уильям Пратчетт.

***