Прошло полгода. Ирина часть вспоминала о бывшем муже, и жалела, что в последнюю их встречу грубо с ним обошлась. Ну зашел бы Семен в гости, чаю бы попили. Неожиданно раздался телефонный звонок.
— Ирина Ивановна? — в трубке послышался незнакомый женский голос.
— Что вы хотите? — раздражённо ответила Ирина. Достали уже эти звонки. То банки кредит навязывают, то мошенники свою игру затевают.
— Это Нина, дочь Семёна Андреевича. Папа попросил вам позвонить.
— Я же ему уже сказала, чтоб не беспокоил меня, — воскликнула пожилая женщина. — Откуда он узнал мой номер?
— Извините, пожалуйста, — миролюбиво ответила Нина. — У папы нет номера вашего телефона. Это я его отыскала через ваших общих знакомых. Прошу вас, не сердитесь. Просто папа очень просил.
— Ладно, чего уж там, — махнула рукой Ирина. — Что там ещё Семён надумал?
— Он сейчас в больнице. Врачи говорят, что он в любой момент..., — Нина тяжело вздохнула и откашлялась, — его не станет. Он хотел попрощаться с вами.
У Ирины защемило сердце. Жил Семён где-то все эти годы и она почти не вспоминала о нём. А теперь новость о его скорой кончине как клешнями сковала грудь. Она, чтобы не упасть, вцепилась побелевшими пальцами в спинку кресла, и с трудом выдавила:
— Да-да, я обязательно к нему съезжу. Сегодня же. Но как к этому отнесётся ваша мама?
— Не волнуйтесь, мама не будет против. Она тоже просила вас прийти. Ирина Ивановна, я бы хотела, чтобы отношения между моими родителями складывались по-другому, но, увы, они давно уже чужие люди. Мама знала, что папа вас всю жизнь любил. Она смирилась.
— Это очень грустно, — пробормотала Ирина. — В какой больнице он находится?
Семён уже почти не приходил в сознание. Ирина провела рядом с ним почти неделю, покидая больницу только тогда, когда её сменяли дочери или жена Семёна. Потеря близкого человека сплотила этих доселе чужих людей. После похорон Ирина и сама попала в больницу. Сын и дочь иногда звонили и интересовались её состоянием, но приезжать не торопились. Зато дочери Семёна, Нина и Зоя, старались, как могли, скрасить её одиночество. Они навещали её в больнице, а потом и дома. Ирина совсем сдала, она с трудом перемещалась по квартире.
— Почему вы мне помогаете? – спросила она у Нины. – Я ведь чужой для вас человек. Мне вам за помощь даже заплатить не чем.
— Ну вы и артистка, Ирина Ивановна! — засмеялась Нина. — Это ради нас с Зоей папа ушёл от вас. Но вас он любил всегда. Так что вы для нас не чужая.
— Спасибо, — чуть слышно прошептала пожилая женщина.
Нина и Зоя, наперекор воле Ирины, сообщили её сыну и дочери, что их мать находится в тяжёлом состоянии. Когда те приехали, сил, чтобы обрадоваться, у Ирины уже не было. Дышать ей становилось труднее день ото дня. Вечером, когда сын и дочь думали, что мать спит, Ирина услышала разговор:
— Что с квартирой делать будем? – тихонько говорила дочь, сидя на кухне.
— Продадим и деньги разделим, и всё тут, — усмехнулся сын. — Какие ещё могут быть варианты? Денюжки мне очень кстати будут, я как раз собирался машину обновить.
— Губу раскатай, братишка. Чтобы вступить в наследство, ещё полгода ждать придётся! К тому же мать может ещё целый год протянуть, с неё станется!
— Не, не протянет. Я с врачами поговорил, все в один голос твердят, что ей совсем немного осталось. Они предлагали дорогущие таблетки купить, чтобы немного продлить ей жизнь.
— У меня лишних денег нет! — торопливо произнесла дочь.
— И у меня нет. Вообще какой смысл вкладываться в человека, который уже одной ногой стоит в могиле?!
— И я о том же. Но нам, братишка, надо решить, кто за матерью ухаживать будет.
— Я не могу, у меня жена и сын.
— Вот всегда ты на меня все проблемы спихиваешь! Я сиделка что ли?!
— Ладно, сестричка, не психуй. Для этих целей есть собес, вот пусть они свою работу и выполняют.
Ирина Ивановна отошла от двери, из-за которой доносились голоса её любимых детей. Осознание, какими бездушными людьми они выросли, принесло нестерпимую б0ль. Как умудрилась она за своей самоотверженной любовью не замечать, в кого превращаются сын и дочь? Ей хотелось подарить им самую счастливую жизнь, всю себя отдать без остатка. А что вышло?
…
Ирина Ивановна прожила ещё пол года. Первое время сын и дочь звонили, а потом, видимо устав ждать скорого наследства, совсем забыли, что где-то в пустой квартире в одиночестве живёт больная женщина, подарившая им жизнь.
После похорон Ирины сын и дочь подали заявление на вступление в права наследования. В назначенный день завещание было оглашено нотариусом:
— Квартиру Ирина Ивановна завещала Нине Семёновне и Зое Семёновне, дочерям своего бывшего мужа.
— Это абсурд! — вскричали в один голос родственники. — Это какое-то мошенничество! Мы будем подавать в суд.
— Это ваше право, — ответил нотариус. — Сыну и дочери Ирина Ивановна оставила старинную шкатулку с ценностями, которая хранится в банковской ячейке.
— Ну мать удружила, — выйдя на улицу, продолжила возмущаться дочь. — У неё, видимо, крыша совсем поехала, раз она собственных детей без квартиры оставила!
— Надеюсь, нам удастся вернуть своё наследство! И шкатулка, надеюсь, будет полна драгоценностей.
— Ага, мать в последнее время нам ни копейки не давала. Видимо, все деньги в кубышку складывала.
…
— Как думаешь, что там? – спросил брат, любовно прижимая к груди только что полученную шкатулку.
— Золото-бриллианты! — рассмеялась сестра. Нотариус же сказал, что в шкатулке ценности находятся.
— Вот сейчас и проверим!
Зайдя в кафе и заняв столик в укромном уголке, они нетерпеливо открыли крышку.
— Это что такое?! — воскликнула дочь Ирины Ивановны, вытаскивая из шкатулки фотографии.
По столу рассыпались детские снимки, которые мать бережно хранила. На внутренней стороне крышки её рукой была сделана надпись: «Моя самая большая ценность».