Дисклеймер: рекомендуется к прочтению только людям с крепкими нервами. Описание изобилует медицинскими подробностями.
Четвёртый курс биофака. Нас повели на экскурсию в музей Военно-Медицинской академии. Этого не было в программе — преподавательница с кафедры физиологии человека оказалась не из «сухарей» - действительно хотела чему-то научить.
Экскурсоводом был немного картавящий (каГтавящий) молодой человек. Он явно гордился своей должностью и обширностью своих познаний. И был несколько разочарован довольно бледной реакцией на экспонаты аудиторией в нашем лице — он явно ожидал девчачьих (а если повезёт — и мальчуковых) писков-визгов и приступов дурноты. Но мы уже не первокурсники — не медики, разумеется, но многое видели своими глазами и в руках различные кусочки паззла «человек разумный» успели подержать. Так что большинство девчат смотрят на эту кунсткамеру с каменными лицами.
Начало не самое ужасающее — кости. Нормальные и патологические кости черепа. Бедренные кости великана. Висит в свободном доступе скелет человека без отклонений в развитии.
Тут обращает внимание на себя поведение отличницы-зубрилки Лиды. Её прямо-таки трясёт. Дышит она учащённо. Однако на панику или эпилептический приступ не похоже. Скорее на... сильное сексуальное возбуждение. Примерно как у пай-мальчика, внезапно оказавшегося на вечеринке с массовым стриптизом — такое шило в мешке не утаишь!
Я давно знал, что Лида упрямая злая и жестокая. И к тому же бесконечно, до анекдотичности, глупая и полностью лишена даже намёков на чувство юмора. А её высокие отметки есть результат дословного задалбливания в память конспекта без тени понимания материала. (К огромному сожалению, в большинстве случаев этого достаточно). Однако некрофилия это уже перебор — в таком я её не подозревал. И лучшая Лидина подруга Лена по кличке Мамонт, судя по всему, тоже!
У Лиды трясутся руки. Изо рта начинает выступать слюна. Она пытается не палиться, но куда уж там!
Я вспоминаю, как во время совершенно никому не нужного эксперимента в нашей лаборатории, включающего в себя поливание живой (хоть и лишённой головного мозга) лягушки кислотой я уже видел эти горящие похотью глаза и приоткрытый в экстазе рот. Из двадцати присутствующих таких наслаждающихся было трое: Лида, один парень и сама преподавательница. Вот поэтому экзекуция над несчастными земноводными не только производилась, но и явно затягивалась дольше необходимого...
Немножко разбавлю градус жути и мрака.
Анекдот про Лену Мамонта.
Проходит лекция по предмету «Зоология позвоночных». Преподаватель старается рассказывать интересно. Различные удивительные факты перемежаются хохмами, подчас весьма остроумными.
А реакция слушателей, словно по теории зрительского восприятия авторства Михаила Задорнова, идёт от задних рядов к передним. Галёрка покатывается со смеху, к середине комнаты слышатся сдержанные смешки... а на передней парте волна расшибается о непробиваемую скалу — там сидят Лида и Лена и без намёка на улыбку дословно конспектируют всё, что попадает им в уши.
Речь заходит о макрофауне тропических островов. Кокосовые пальмы с ящерицами и пальмовыми ворами, мангровые леса с илистыми прыгунами, ослепительно белый пляж. Как на Майами-бич. А этот белый песочек создаётся мощными челюстями рыб-попугаев — они перемалывают скелеты твёрдых кораллов, добираясь до своей пищи — мягкого тела кораллового полипа.
А у нас в Питере такого белого песочка нет, как и рыб-попугаев. Ведь гранит никто не ест. Ну, кроме зелёных камнеедов!
Тут задние ряды просто стонут от смеха — молодец, препод, жжёт — ЗЕЛЁНЫЕ КАМНЕЕДЫ это звучит!
А донельзя возмущённая тем, что ей мешают заниматься отдельные несознательные элементы, Лена дописывает последние строчки. И решает поддержать несправедливо обиженного фамильярным хохотом учителя. Встаёт, разворачивается и, грозно сверкая очами и выпятив внушительную грудь, толкает гневную отповедь в адрес несерьёзных сокурсников. Ведь им читают такую интересную лекцию! Она, Лена, например никогда не слышала о зелёных камнеедах — тут она поворачивается к замершему преподавателю. И добивает его вопросом — «А как зелёные камнееды будут по-латыни?».
Нужно добавить, что всё это произносится «с выражением», как малых деток учат стихи со стульчика читать — а она всегда только так говорит. И от этого ещё смешнее!
Тут уже шквал всеобщего веселья выводит из строя всю хохочущую аудиторию, включая рухнувшего на стул полностью утратившего способность говорить препода. Лида и Лена (а друг друга они называли Лидок и Ленок) непонимающе хлопают глазами...
....
Идём дольше по залам музея ВоенМеда. Анатомия меня интересует, постольку, поскольку я - человек, а значит у меня внутри то же самое. И стоит знать, где что расположено и для чего. Ни намёка на желание с этими экспонатами играться и вообще к ним без надобности прикасаться. А уж кексуальных фантазий у меня мёртвые расчленённые люди не вызывают.
Больше всего, пожалуй, впечатлили почечные камни. Самый большой был с крупный мужской кулак. А второй по объёму был покрыт большими острыми шипами, словно булава Ильи Муромца. Как же, вероятно, болезненно жить с таким известковым ежом внутри...
Лида трошки справилась с собой. Глаза её алчно горят и подружка смотрит на неё с некоторым страхом, но, если не приглядываться, девушка на маньячку не похожа.
Кстати о маньячках — не правда ли редко используемое слово? Вот только не говорите мне, что садизм, убийства ради удовольствия и некрофилия это чисто мужские грешки. Из киношных персонажей сразу вспоминаются миссис Вурхес (мать маньяка Джейсона), Энни Уилкс (безумная медсестра, созданная гением Стивена Кинга) и, из более позднего, недобрая половина женских персонажей «Икры Престолов» Тут явное равноправие полов — и если покопаться в истории... Впрочем, пожалуй не буду — приятного в этой самой истории ещё меньше, чем в морге.
Куда мы как раз с группой и пришли — если бы студенты не выдержали испытания предыдущими «комнатами страха», то сюда им бы вход был заказан. А сейчас экскурсовод желает всё же напоследок вывести нас из зоны моральной устойчивости — и демонстрирует нам два трупа. Результат превзошёл все его ожидания — он-то думал, что его трудно удивить.
Один мёртвый человек представляет собой мумифицированное тело со вскрытым животом и высушенными же внутренними органами — учебное пособие для студентов-медиков. Второй мертвячок намного посвежее и наглядно демонстрирует синеватое, лишённое кожи, законсервированное мясо, сильно пованивающее убивающим всё живое формальдегидом. Хорошо видны сухожилия, кровеносные сосуды, прочие мелкие биотехнологические подробности.
Ну, трупы, так трупы. Смотрим. А ещё я краем глаза наблюдаю за стремительно теряющим остатки самоконтроля Лидком. Её снова трясёт. Потея и заикаясь она спрашивает нашего несколько ошалевшего Вергилия - «А-а, мо-ожно? Его потрогать?!»
- Да можно, конечно. Только обычно никому не хочется!
Слово начальства для нашей героини закон. Она презирает других студентов, а перед начальством склонна пресмыкаться. Но разрешение ведь получено! Лида идёт в отрыв! Длинные пальцы начинают стремительно ощупывать, словно таракан сяжками, лицо мумии, вскрытую грудь, Лидок вытаскивает и подносит близко к своему длинному, как у старухи Шапокляк, носу труповы кишки и с наслаждением приподнимает, протягивает их сквозь кулак. А потом она срывает с ног мумии белую простынку и принимается трогать сушёные ступни мертвеца со скрюченными пальцами. Приоткрытый рот студентки вызывает мысль, не желает ли она начать слюнявить эти останки человека.
Всей группой наблюдаем нездоровый выброс сдерживаемой кексуальности. Психологов бы сюда. Или психиатров. И ещё санитаров! Экскурсовод стоит с широко разинутой варежкой — похоже, столь явная патология ему встретилась впервые и он не вполне понимает, как следует действовать дальше.Лидок тем временем уже наполовину завалилась на сушёное тело своей плоской, как фанера, грудью и судорожно сучит по трупу длинными костлявыми руками. Интересно, одежду с себя срывать начнёт, или всё-таки остановится? Чур, я её вязать отказываюсь! Она же совсем дикая!
Но гораздо интереснее следить за поведением Ленка! Во время всего прошедшего часа она, разумеется, видела какие-то странности в поведении подруги, но была слишком занята борьбой со своим отвращением ко всей этой мертвечине. Сделать соответственные выводы она не могла — выводы делать — это вообще не по её части.
Сама Лена была чрезвычайно жизнерадостной, хоть и весьма недалёкой деревенской простушкой с Украины. При всех её грехах, садизма и любви к покойникам за ней точно не водилось. Но сейчас уже даже до неё дошло, что сокурсница вела себя необычно не потому, что была испугана или испытывала отвращение. Лена наблюдала, выпучив глаза, явное либидо Лиды к мумифицированному трупу с выражением лица натурального ленка — это рыба такая из лососёвых. О чём Лена, конечно же, не знала. Непривычно тонким и тихим голосом (обычно-то она подавляюще орала, как на митинге, в духе «Четыре ноги — хорошо, две ноги — плохо!»), так вот тонким срывающимся голоском Лена произнесла: «Лидочек, ты только, пожалуйста, ручки потом вымой. Хорошо?»
Да, картина маслом. Через какое-то время, дав всем как следует насладиться видом своего извр@щения, Лида с превеликим сожалением оторвалась от столь любезного ей трупака и руки действительно вымыла. Теперь Лена смотрела на неё с меньшим ужасом. Приятно, что даже Ленкову носорожью шкуру что-то смогло пронять.Выходим на улицу вдохнуть свежего воздуха. Ух!
А теперь немного о будущем Лидка. Она закончила учёбу блестяще — получила красный диплом. Дальше немного помыкалась в поисках работы — во всех конторах её резюме вызывало интерес, но после собеседования от места ей отказывали (неглупые люди, видимо, там на рекрутинге работали!).
Как-то я повстречал Лиду у памятника Ленину на Московской площади. Она топала в приподнятом настроении туда, куда показывал бронзовый Ильич — её приняли на работу! Учителем биологии в школу! Я мысленно взвыл — ещё несколько тысяч детей искренне возненавидят мою любимую науку. А в школу, видать, берут по остаточному принципу — всех тех, кто не смог устроиться на НОРМАЛЬНУЮ работу, а уж маньяк он там, людоед, садист, или ещё какой извращенец — это его личное дело.
Вспоминается история известного школьного учителя из Ростова и его матери, строгой воспитательницы с прекрасным педагогическим талантом — их фамилия была Чикатило.
В такие моменты образ будущего рисуется особенно мрачными красками.
Но через пару лет меня немного успокоили — наша некрофилка Лида стала теперь методистом и теперь будет портить кровь только учителям.
Кто такие методисты? Ну, если человек что-то умеет, то делает. Если не умеет — учит других. А если не способен даже на это — работает методистом!
Первая же дама, с которой я поделился таким своим наблюдением, тоже в прошлом побывала школьным методистом. Но быстро оттуда ушла — поэтому мою невесёлую шутку поняла на отлично.
Вот так.