Рабочий день клонился к закату, но пожилая владелица магазина все еще разбирала бумаги.
– Антонина Петровна, как хорошо, что вы еще здесь! Я с одним покупателем никак не могу разобраться, – смущенно произнесла молоденькая продавщица Кристина.
– Что значит «не можешь разобраться»? – переспросила Антонина Петровна.
– Стоит и смотрит на товар, ничего не спрашивает, не покупает, но и не уходит. А время уже закрываться, – с досадой ответила Кристина, нахмурив свои темные, крашеные брови.
Антонина Петровна на мгновение задумалась. Этот бизнес был ее уже давно, и она встречала самых разных клиентов. Но чтобы кто-то приходил с непонятными намерениями – такого не было, ведь это магазин игрушек. Затем она неохотно встала из-за стола и направилась в торговый зал вслед за Кристиной.
– Вон он, смотрите, – едва слышно прошептала девушка.
Антонина Петровна взглянула и невольно вздрогнула. Незнакомец стоял к ним спиной и, не отрываясь, смотрел на витрину с мягкими игрушками. Это был солдат, совсем молодой, судя по тонкой шее и юношеским ушам.
– Егор? – выдохнула побледневшая Антонина и схватилась рукой за сердце.
От неожиданности парень вздрогнул и тут же повернулся к ним лицом.
– Что же это со мной творится? – растерянно пробормотала женщина. – Опять сын мерещится.
Взяв себя в руки, она подошла к задержавшемуся посетителю и вежливо, но твердо сказала:
– Простите, мы уже закрываемся. Если вы ничего не выбрали, приходите в другой раз.
– Да-да, конечно. Извините, просто не ожидал, что цены такие высокие, – с грустью ответил солдат и вытащил несколько мелких купюр. – Вот все, что осталось.
– Хорошо погулял, наверное, – слабо улыбнулась Антонина Петровна.
– Что вы, – смутился покупатель. – В поезде меня обокрали, только до карманов не добрались. Вот так приехал на побывку, сестренку в интернате навестить. А подарить ей теперь нечего.
Услышав про интернат, Антонина Петровна с сочувствием вздохнула и спросила:
– А что ты хотел купить?
– Вот этого маленького медвежонка.
– А может, лучше этого? – женщина достала с полки самого большого плюшевого мишку и попросила Кристину принести пакет.
Затем она вручила игрушку растерянному юноше и, не дав ему сказать спасибо, поинтересовалась:
– Сильно проголодался?
Солдат смущенно кивнул. Тогда Антонина Петровна схватила его за локоть и повела в свой кабинет.
– Пойдем, пойдем, не стесняйся. Чаю тебе сделаю, бутербродами угощу.
Кристина удивленно вскинула брови и тихо заговорила со старой уборщицей:
– Тетя Надя, что это с ней случилось? Вы видели? Как будто сама не своя. Егором его назвала. Не пойму, они что, знакомы?
Уборщица отставила швабру, посмотрела на Кристину и горестно вздохнула:
– Ой, бедная наша Антонина Петровна, у нее ведь сын в горячей точке погиб, единственный ребенок. Егором звали. Представляешь, какое горе? Вот ей и показалось. До сих пор смириться не может.
Пока тетя Надя обсуждала с продавщицей трагическую судьбу Антонины, та беседовала с солдатом.
– До сих пор не спросила, как тебя зовут. Я – Антонина Петровна.
– Меня Егором зовут. Вы же сами так сказали. Получается, что угадали.
От неожиданности хозяйка магазина чуть не уронила на колени чашку горячего чая, но быстро взяла себя в руки.
– Ты говорил, что сестра в интернате. Значит, родителей нет?
– Умерли, – печально ответил Егор. – В бане пьяные угорели. Мы тут недалеко живем, в Березовке. Дома только дедушка остался. После службы Ирину из интерната заберу, и будем жить все вместе.
Антонина Петровна покачала головой и строго спросила:
– А почему ребенок в интернате? С родным дедом было бы лучше.
Услышав упрек, солдат побледнел и прошептал изменившимся голосом:
– Так решили органы опеки. У Иры порок сердца, денег на лечение нет. И сил за ней ухаживать у дедушки тоже нет. Вот и направили в специализированный интернат.
– Извини, – сочувственно кивая головой, сказала Антонина Петровна. – Не хотела больную тему затрагивать. Так ты сейчас в интернат, а потом куда, домой, к деду?
– Нет, мне в часть выезжать скоро. Так что не успею дедушку навестить. На вокзале переночую.
– Всю ночь на вокзале мерзнуть? Предлагаю остановиться у меня.
– Ну что вы, – смутился парень так сильно, что у него даже уши покраснели. – Буду вашим родным мешать.
– Нет у меня родных, одна живу. Так что места хватит. Поехали.
По пути домой Антонина погрузилась в тяжелые воспоминания о прошлом. Когда-то у нее были сын и муж. Егор погиб в горячей точке, а Вадим, как только об этом узнал, сразу же собрал вещи и переехал. Оказывается, он давно обзавелся второй семьей, у него была молодая любовница, которая родила ему дочь. К ним он и ушел. А Антонина осталась горевать в опустевшей квартире, совсем одна перед лицом самой страшной в жизни беды.
Пытаясь хоть немного забыться, женщина с головой окунулась в работу. Обладая большим опытом в бухгалтерии, она решилась оформить кредит и купила убыточный магазин детских товаров. Поначалу торговала сама. Дела пошли хорошо, и вскоре она смогла нанять персонал. Причем на работу позвала тех, кто испытывал серьезные затруднения. Вот так и тетю Надю пригласила. Знала, что пожилая женщина одна занимается внуками. Ей бы уже сидеть дома целыми днями, но она не могла уволиться. Антонина ей сочувствовала и потому к работе пожилой женщины сильно не придиралась, если нужно – даст выходной.
Угощая Егора ужином, Антонина осторожно поинтересовалась:
– Извини, что спрашиваю, а у сестры диагноз серьезный? Что врачи говорят?
Парень отложил вилку и смахнул навернувшуюся слезу.
– Да, порок сердца у нее тяжелый. Без операции долго не проживет. Деньги нужны огромные, а где их взять? Только по квоте. Вот и поставили в очередь. Но шансов нет, что дождемся.
Антонина с жалостью посмотрела на солдата и тихо проговорила:
– Завтра я поеду с тобой, хорошо?
Парень вздохнул и молча кивнул.
Ночью Антонина не спала. Вертелась, вставала, подолгу смотрела в окно, ходила на кухню пить чай. Но мысли не давали покоя. Утром приготовила Егору вкусный завтрак, и они отправились в интернат. Наблюдая, как крепко Егор сжимает пушистого мишку, она радостно улыбалась. Но, увидев его младшую сестру, женщина чуть не заплакала.
От слабости девочка уже не ходила, сидела в инвалидном кресле, худенькая, бледная, печальная.
– Ира, смотри, какой огромный! – ласково проговорил Егор и положил игрушку ей на колени.
Антонина Петровна протянула сверток с гостинцами и отошла в сторону, стараясь не показывать слез. Затем решительно нахмурила брови и пошла по коридору в поисках кабинета заведующей. «Сейчас она у меня услышит, такой скандал устрою, мало не покажется!»
Заведующая оказалась немолодой женщиной с тихим голосом и приятными манерами.
– Здравствуйте. Проходите, садитесь. Вы по какому вопросу?
У Антонины Петровны сразу же пропало желание ругаться. Собравшись с мыслями, она спокойно объяснила ситуацию и попросила помочь ребенку.
– Вы думаете, я не пыталась? – грустно сказала заведующая. – Я и сама прекрасно понимаю, что ребенок медленно угасает. Но сделать ничего нельзя. Сумма очень большая. Я уже во все благотворительные фонды писала. До сих пор никто не ответил. Где же мы такие деньги возьмем?
Узнав необходимую сумму, Антонина в растерянности застыла.
– Да-да, – горько усмехнулась заведующая. – Попробуй собери такие деньги. Хотите чем-то помочь?
– Есть у меня одна идея. Может, получится.
Чиновница удивленно посмотрела на Антонину, вырвала из блокнота листок, что-то написала и протянула расстроенной женщине.
– Вот контакты опекуна, Николая Ивановича. Нужно его согласие.
Вернувшись к ребятам, Антонина Петровна радостно улыбалась – придумала план спасения.
– Ириша, ты только держись, прошу тебя, держись. Вот увидишь, все будет хорошо. Егор, тебе пора, на поезд опоздаешь, поехали.
Проводив Егора на вокзал, женщина вернулась домой и сразу же принялась за дело. Позвонила дедушке Николаю, а затем назначила встречу своему давнему то ли врагу, то ли приятелю – главному конкуренту по бизнесу.
– Ну что, Антон, не передумал еще? Хочешь купить магазин?
– Ничего себе! – искренне удивился мужчина. – Сколько я тебя уговаривал, да все без толку. А тут сама вдруг решилась. Что, разорилась, что ли?
– Дела идут хорошо. Купишь – не прогадаешь. Только с одним условием – никого не увольнять. Все останутся на своих местах, включая тетю Надю. Согласен?
– Хорошо. Завтра же начинаем оформление сделки. А ты чем заниматься будешь?
– Жить спокойно буду, на пенсии. Много ли пожилому человеку надо? Главное, чтоб здоровье не подвело.
Вечером пошла в магазин. Посмотрела на него на прощание, погрустила, но что поделаешь? По-другому она не могла – жизнь ребенка гораздо важнее. Утром решительно подписала бумаги, и вскоре у нее на счету оказалась немалая сумма денег. Но этого все равно не хватало. Каждый день, как на работу, женщина ходила во все благотворительные организации города. Рассказывала, убеждала, плакала и слышала пустые обещания.
Надежда таяла с каждым днем – девочке становилось все хуже. И вот однажды утром в дверь неожиданно позвонили.
– Что за гость так рано? – с удивлением подумала женщина и, увидев на пороге злобно нахмуренного пожилого мужчину, даже испугалась.
– Кто вы и почему так на меня смотрите?
– Не бойся, это я, тот самый Николай Иванович, – хрипло ответил мужчина. – Ты вроде как о внучке моей беспокоишься, деньги на операцию собираешь?
– Да-да, проходите, поговорим, – облегченно выдохнула женщина.
Сердитый старик, не снимая ботинок, быстро прошел на кухню, уселся за стол и с подозрением спросил:
– Слушай, а ты точно помочь нам хочешь? Тут у вас в городе столько аферистов развелось, что не знаешь кому и верить.
Антонина отвернулась к окну. Убеждать недоверчивого мужчину не было никаких сил. А он внимательно осмотрелся по сторонам и, заметив на стене небольшую фотографию солдата, сказал:
– Красивый парень. Сын твой, наверное?
Дрожащим от боли голосом Антонина прошептала:
– Да, сын мой, единственный. Он на войне погиб.
Мужчина изменился в лице и не сразу нашел, что ответить. А потом решительно протянул ей толстый, потрепанный конверт.
– Возьми. Я дом недавно продал. Правда, много за него не дали. Прошу тебя, не подведи.
Антонина удивленно воскликнула:
– А сам куда? Дети как же?
– Да есть у меня еще одна развалюха, маленькая. Буду ее ремонтировать. А потом новый дом построим с Егором. Главное – Иришке помочь.
Оставшись одна, женщина пересчитала деньги и с облегчением подумала: «Осталось продать машину, и нужная сумма будет. Какое счастье, девочка спасена!»
Операция длилась долго – несколько часов. И все это время взволнованная Антонина тихо молилась под дверью. Наконец из операционной выглянул уставший хирург и сразу же успокоил женщину:
– Все хорошо. Девочка восстановится, будет здоровым ребенком.
В кардиологическом центре Ирина провела еще месяц. Антонина ездила к ней каждый день, возила игрушки, гостинцы. А потом, с разрешения дедушки, забрала Иришку к себе – ждать возвращения брата. Оставаться в специнтернате больше не было необходимости. Девочка поправилась и окрепла.
Через несколько месяцев служба закончилась, и Егор приехал за Ирой.
– Антонина Петровна, может, вы поедете с нами? Там у деда и речка, и лес. Красота!
– Ладно, уговорил, побуду у вас пару дней.
– Нет, приезжайте навсегда! Будем по грибы ходить, огород посадим, – радостно защебетала Ирина. – Что вам в этом городе делать?
Через несколько дней старенький пригородный автобус подъехал к окраине поселка и высадил забавную компанию – высокого лопоухого парня, элегантную полную женщину и худенькую, вертлявую девчушку. Именно она первая заметила стоящего неподалеку мужчину.
– Дедушка, дедушка, мы приехали! – громко закричала Ирина и бросилась навстречу деду.
Плачущий от счастья старик крепко ее обнял. Антонина и Егор смотрели на них и радовались.
– Так, дорогие мои, пойдемте! Я уже стол накрыл, – весело сказал Николай Иванович и протянул Антонине букет.
«Какой приятный сюрприз», – удивленно подумала женщина и с наслаждением вдохнула аромат солнечный, летний, медовый. «В городе таких цветов не бывает. Не хочу туда возвращаться». А стоявший рядом Николай, будто читал ее мысли. Смотрел, улыбался и понимал – он ее в город не отпустит.