Почему то сцены из далекого детства больше, ярче и глубже, когда они связаны с зимой. Может быть потому, что самое теплое и витальное что было в мире- мама, папа, дом, было так отчетливо явно ощутимо и так сильно контрастировало с остальным миром. Они были воплощением жизненного тепла, да что там, самой жизнью, на фоне ледяного, колючевьюжного и равнодушного в своей бело серой пустоте мира.
И когда ты ехал в санках, веревочка которых пуповиной тянулась в тогда еще молодые мамины руки, вы снова были единым целым, и стоило только подать голос, как тепло самой жизни, источающее счастье материнства и пахнущее легкими духами, закутывало тебя в свою любовь, закрывая крыльями от всех невзгод мира.
Прошли десятилетия, опять наступила зима, теперь я везу санки и то тепло, которое когда то вложили в меня, я передам дальше.
И пусть так будет всегда.