Бывая по заданию редакции в коллективе управления «Жилстрой» «Саратовгэсстроя», я всегда первым делом заглядывала в отдел архитектуры. В те далекие годы им руководил молодой, но уже подающий большие надежды специалист Виктор Шаруев.
Став впоследствии главным архитектором нашего города, он в один из моих визитов предложил мне осмотреть подпольную лабораторию. Помещение в прямом смысле слова находилось в здании управления, и вход туда для посторонних был строго воспрещен, особенно для журналистов.
Так, благодаря Шаруеву, я попала в мир сказки – красивый мир мрамора. Но мрамора, о котором еще не знал весь мир. Этот мраморный арагонитный камень чуть позже станет жемчужиной открытий балаковских строителей.
В лаборатории я увидела первые разработки по этому уникальному камню и даже поддержала в руках первые изделия из него. Это были тяжеловатые, но невероятно красивые вазы и пепельницы, выделяющиеся природной гаммой красок. Лаборатория на тот момент была лишь экспериментальной, и как будет развиваться это направление, оставалось только гадать.
Со временем арагонитом заинтересовались даже за границей. О балаковской находке писали все российские СМИ, и в наш город съезжались специалисты по камню со всех концов страны.
О лаборатории мне пришлось забыть на некоторое время, чтобы не подвести коллегу. Лишь спустя десятилетие, уже работая в газете концерна «Иргиз», я снова оказалась в этом месте. Теперь лаборатория располагалась под крышей мраморного завода. Она перестала быть экспериментальной, напоминая скорее склад изумительных изделий из арагонита.
Там были вазы, подсвечники, настольные лампы, пепельницы всех форм и расцветок, а также знаменитый набор шахматных фигур, которые готовили для вручения известным шахматистам страны.
Эту информацию мне доверили Виктор Твердохлеб, начальник лаборатории, и Евгений Зайцев, директор мраморного завода. Но они вновь попросили не публиковать материал, и, к сожалению, я снова поддалась их просьбам, допустив серьезную ошибку как журналист.
Недавно, вспоминая эту историю, я связалась с Виктором Твердохлебом, чтобы узнать о дальнейшей судьбе арагонитовых сокровищ. Оказалось, что эти богатства канули в неизвестность. Твердохлеб знал только о том, что часть изделий была подарена, но до момента закрытия лаборатории он там уже не работал.
До сих пор старую гвардию строителей волнует вопрос: куда исчезли сокровища балаковского арагонита? И хотя много было предположений, в том числе в СМИ, ответа на этот вопрос до сих пор нет.
Ольга БУЛГАКОВА