Сам себя Михаил Борисович называет историком с большим археологическим опытом.
Сегодня свой день рождения отмечает человек, который более 30 лет посвятил Эрмитажу. А на самом деле с главным музеем страны связана вся его жизнь, ведь с детства он изучил каждый уголок дворцового комплекса.
Михаилу Пиотровскому — 80 лет. О путешествии длиною в жизнь, встрече с королевой и даже «просто Марией» корреспондент «Известий» Роман Ишмухаметов поговорил с директором Эрмитажа.
Из сотен залов Эрмитажа зал Урарту, может, и не самый известный, но для Михаила Пиотровского — особый. Благодаря его отцу об этом древнем государстве на Кавказе узнал весь мир, да и сам Михаил Борисович в детстве эту античную керамику, колчаны и стрелы видел, кажется, чаще, чем игрушки.
«Мой интерес к Древнему миру, к археологии — он наследственный. Потому что мой отец Борис Борисович был археологом-историком. Я вырос в Эрмитаже, я вырос на археологических раскопках», — рассказывает директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.
Даже его знаменитый шарф появился после многочисленных экспедиций — такая отсылка к бедуинским платкам.
В поисках древних миров он объездил Кавказ, Центральную Азию, Йемен — путешествия захватывающие и опасные.
«Со скал я срывался не один раз. Это знаменитая история, потому что я шел тогда на знаменитую таинственную гору Муг, где были найдены удивительные памятники. Я долго ходил по горам, я ходил по оврингам. Овринг — это когда скала и нет тропы, в скалу вбивают палки, на них кладут досочки и получается такая тропиночка», — говорит Пиотровский.
Сам себя он называет историком с большим археологическим опытом. Главный интеллигент Петербурга. Всегда сдержан. Он хоть и вырос в залах Эрмитажа, но в директора не рвался. Поступив после школы на восточный факультет Ленинградского университета, выучил арабский со всеми диалектами и еще с десяток языков.
«Я не владею японским и китайским. Я владею арабским, читаю по-персидски, читаю по-еврейски. Английский, французский, немецкий, нидерландский, итальянский, разумеется, ну и так далее», — перечисляет Пиотровский.
Языки пригодились, когда в Эрмитаж приезжали особые гости. А их было и остается очень много. Его понимали запросто и «просто Мария», и британская королева. Один из главнейших музеев мира после смерти отца он возглавил в 1990-е, когда Петербург называли не культурной, а бандитской столицей.
«Тогда было все тяжело. Денег нет, это все понятно. С другой стороны, были попытки коммерческого захвата, создавать новые денежные потоки, которые могли, казалось бы, быть. Так называемые совместные предприятия и это все», — вспоминает директор Эрмитажа.
Это при нем музей расширился: отреставрированы залы Генштаба, построены огромные фондохранилища, открыты филиалы в регионах и за рубежом. Дворцовый комплекс на берегу Невы был и остается самым большим и самым посещаемым музеем страны.
Фамилия Пиотровский неразрывно связана с Петербургом и с Эрмитажем.
«Он (отец Пиотровского — Прим. ред.) не был таким наставником-поучителем. У нас примерно схема в жизни дома была примерно такая: делай, как я. Мы смотрели, что делает, как делает Борис Борисович и этого было достаточно», — рассказывает Пиотровский.
32 года Михаил Пиотровский руководит музеем. За несколько дней до своего юбилея, отвечая на вопросы посетителей Эрмитажа, намекнул, что рано или поздно ему придется оставить свой пост.
Но пока Михаил Пиотровский и на радость посетителям и всему большому коллективу остается хранителем. Главным в стране хранителем культуры и истории, и не только российской.