Не знаю, кому понравится - нет.
Деды в армии после отбоя говорят: а ну, молодые — рассказывайте, как баб на гражданке щупали.
Как-то и до меня очередь дошла. Ай, думаю, давай расскажу.
Получив ожидаемую повестку из военкомата о призыве в Вооруженные Силы Советского Союза, я уволился с 28 автокомбината. До явки на сборный пункт была неделя.
Проводы в армию тогда отмечали торжеством. Часто семейным, с привлечением родственников и друзей. Аж на несколько дней, бывало, как свадьба. Ну, или похороны — что несколько ближе по духу события.
У меня, не считая планов «погулять» с друзьями, надо было обязательно съездить попрощаться с Дедом и Бабушкой - в деревню во Владимирской области. Попрощаться не пустое слово — не факт, что они проживут два года до моего возвращения. Что, собственно с Дедом и случилось потом.
После всех разгульных мероприятий, за пару дней до призыва, я уселся в отцовский москвич и поехал в деревню.
Деревня, она за Владимиром - в сторону Коврова поворот. Километров 200 от Москвы.
Не спеша выехал в обед.
Надо понимать моё тогдашнее состояние: несколько шагов до рубикона. Ещё чуть — и начнется совсем другая жизнь. Неизвестная. Но пока я ещё в этой, моей привычной жизни.
Хотя в преддверии той, новой — я уже немножечко другой.
Раньше, по дороге в деревню мы всегда объезжали Владимир по объездной дороге, «Пекинке». А тут думаю, что это я после работы на грузовике в Москве буду города бояться! И поехал напрямки через город Владимир.
Особых пробок в городе тогда не было. Да что там — по нашим теперешним меркам их там вообще не было. Но на мосту через центральный овраг города скорость я сбросил.
И, о чудо, в конце моста девушка «голосует», чтобы я её подвёз. Вот, думаю чудачка: куда я её с московскими номерами-то увезу… Но она, видимо, номера не различала. А я остановился и посадил её.
Девушка сказала адрес - я сообразил, что это где-то там, где мой дядя живёт, и мы под этот мост налево в город и покатили.
В то время даже в Москве часто подвозили бесплатно, и я не рассчитывал на какую-то денежную прибыль. Просто подвозил.
Смеркалось. Мы петляли по улицам, ища квартиру для ночлега девушки. Она мне рассказала, что приезжала поступать в суздальское художественное училище. Не поступила. Возвращаться домой не особо хочет, что делать — не знает.
В процессе разговора как-то нечаянно возникла какая-то нить взаимопонимания и симпатии.
Приехали мы по адресу, где какая-то бабуля сдавала комнаты на ночёвку. Девушка пообщалась с ней, выяснив, что свободных мест нет. Вернулась ко мне в машину. Ей очень не хотелось ночевать на вокзале, и я её в этом понимал. Давай, предложил ей, съездим на ту сторону Клязьмы. Там гостиница, и, может, будут места. Поехали, повеселев сказала она.
По дороге мы опять много говорили к нашему обоюдному удовольствию.
В гостиницу она опять пошла одна и вернулась с тем же сообщением: мест нет. Закралась у меня мыслишка, что не факт, что она там что-то спрашивала. А уж мысль о том, что ей просто хочется подольше побыть со мной, я даже не допускал к размышлению.
Смирившись с ситуацией, повёз её к вокзалу.
На площади возле вокзала, куда я её привёз, в конце концов, мы ещё долго сидели в машине и разговаривали.
Похоже, оба чувствовали, как нам не хочется расставаться.
Попрощавшись, она ушла.
Не факт, что мы знакомились. И даже если она называла мне своё имя — я его не помню.
Поехав дальше, в деревню, я чувствовал, что что-то важное для себя только что оставил. Потерял.
Растерявшие сон армейские деды громко шипели: «Ну и тра#нул бы её уже там..!»
Где? В москвиче тесно. Да и не дошло у нас до такого. Везти её с собой в Деревню — что родственникам говорить. Да и вряд ли она сама бы захотела. Хоть я и не спрашивал...
И вообще мне через два дня в армию. Считай, нет меня уже здесь.
Все фотографии из открытых источников призваны иллюстрировать суть повествования. Часто по времени и, иногда, по сути не полностью соответствуют тексту.