Часть 2.
Тайны, которые не скрыть
Валентина смотрела на гостей и чувствовала, как воздух вокруг становится густым, словно окутан невидимой пеленой напряжения. Играла музыка, кто-то смеялся, тосты сменяли друг друга, но её мысли упорно возвращались к словам
Её рука дрожала, когда она подняла бокал, чтобы сделать глоток воды. «Ну всё, хватит себя накручивать. Может, это вообще не обо мне? Мало ли у него дел...» — пыталась она убедить себя, но чувства были как острые осколки стекла: куда ни повернись — больно.
В этот момент к ней подошёл Игорь с тарелкой её фирменного пирога.
— Валь, ты чего такая?
— Нет-нет, всё нормально, — Валентина с трудом выдавила улыбку. — Просто устала.
Игорь хотел что-то сказать, но его окликнул один из гостей, и он отошёл. А Валентина, бросив взгляд в сторону Олега Ивановича, вдруг заметила, что он больше не стоит в углу, а подошёл к Нине Степановне. Они наклонились друг к другу, и, хотя музыка заглушала слова, по выражению их лиц было понятно, что разговор не из приятных.
Она поймала себя на мысли: «Сколько лет я пыталась угодить им, и ради чего? Может, пора перестать быть этой вечно удобной Валей, которая только и делает, что закрывает глаза?»
Семейный шторм
— А я думаю, Валя должна знать, — вдруг раздалось у неё за спиной.
Она резко обернулась и увидела свекровь. Та держала в руке бокал с шампанским, но её взгляд был таким тяжёлым, что Валентина невольно отступила на шаг.
— Что знать? — Валентина попыталась сохранить спокойствие, но внутри у неё всё перевернулось.
— Ах, что ты так испугалась, будто что-то натворила? — Нина Степановна усмехнулась, но в её голосе чувствовалась угроза.
— Вы можете говорить прямо? — Валентина с трудом сохраняла ровный тон.
В этот момент к ним подошёл Олег Иванович. Его лицо было жёстким, словно высеченным из камня. Он молча схватил Нину Степановну за локоть.
— Хватит, — процедил он сквозь зубы.
— Нет уж, дорогой мой, хватит твоих игр, — отрезала она, вырывая руку. — Пусть твоя невестка узнает правду.
Сердце Валентины заколотилось так, что, казалось, его слышали все вокруг. Она не знала, чего бояться больше: молчания свекра или ледяного голоса свекрови.
— Какую правду? — голос сорвался, но она повторила громче: — Что вы хотите мне сказать?
Олег Иванович нахмурился и, глядя на жену, сказал:
— Больше ни слова. Это не её
— Ах вот как? Не её дело? — Нина Степановна подалась вперёд. — А то, что ты всю жизнь ей врал, — это тоже не её дело?
Неожиданное признание
— В чём вы меня обвиняете? — Валентина смотрела то на одного, то на другого, но ответов не было.
— Может, хватит уже этого спектакля? — вдруг раздался голос Игоря. Он стоял рядом и, кажется, слышал весь разговор.
— Игорь, помолчи! — бросил ему Олег Иванович, но сын лишь усмехнулся.
— Знаешь, пап, я устал молчать. Рано или поздно это всё равно всплывёт.
— Что всплывёт? — Валентина больше не могла терпеть.
Олег Иванович выдохнул, словно сдаваясь. Его голос был глухим, почти механическим:
— Валя, помнишь, как мы с Игорем познакомились?
— Конечно, помню, — она нахмурилась. — Ты всегда говорил, что случайно увидел меня на рынке, а Игорь познакомился с тобой позже.
— Всё было не совсем так... — Он посмотрел на жену, но та отвернулась. — Мы... мы с Ниной знали о тебе заранее. Ты работала в доме моих знакомых, и я решил, что ты подходишь моему сыну.
— Что значит «подходишь»? — Валентина едва сдерживала слёзы.
— Твой брак был... договорённостью. Я хотел, чтобы в нашей семье была женщина, которая сможет... заботиться о нас.
Её мир рухнул. Все воспоминания — первые годы брака, долгие вечера с его родителями, её старания — вдруг показались фальшивыми.
— Значит, я была просто удобной? — она посмотрела на мужа, но тот опустил глаза.
Игорь взял её за руку.
Но его слова звучали, как слабая попытка затушить пожар.
Выбор сердца
Валентина отступила на шаг, глядя на каждого по очереди.
— Я столько лет жила ради вашей семьи, а вы...
Её голос дрогнул, но она продолжила:
— Вы считали меня не человеком, а инструментом.
Нина Степановна вдруг уронила бокал.
— Знаешь, а ведь я ненавидела тебя за это. Ты была слишком хорошей, слишком правильной.
— Хватит! — Олег Иванович закричал, но его голос утонул в
Валентина медленно сняла фартук, который надела в спешке, когда помогала официантам.
— Если вам нужен был инструмент, то поздравляю: вы его потеряли.
Она направилась к выходу, чувствуя, как в груди зарождается новая сила. «Семья — это не тюрьма и не поле боя. Это место, где тебя любят за то, что ты есть, а не за то, что ты делаешь. Если этого нет, значит, это просто чужие люди».
Гости шумно спорили за её спиной, но она больше не слышала их. Её ждал новый день, в котором она больше не будет удобной.