Панты марала – ценный продукт, который используется в восточной медицине уже не одну тысячу лет. В России панты получают от алтайских оленей, и их качество считается одним из лучших в мире. Однако сегодня из-за сложной международной обстановки сибирские производители не могут продать свой товар или вынуждены сильно падать в цене.
Главная проблема, с которой сталкиваются алтайские мараловоды в последние пару лет, – это сложности с реализацией продукции. Запасы растут, а зарубежные партнеры не торопятся покупать панты, все больше сбивая цену. О том, как изменить ситуацию и что ждет отрасль, если этого не сделать, – наш разговор с генеральным директором Ассоциации оленеводческих хозяйств Республики Алтай (ВЭПО АСОХРА), заслуженным работником сельского хозяйства России и РА Владимиром Мещеряковым.
- Владимир Михайлович, сезон срезки пантов позади, а алтайские мараловоды еще не распродали урожай 2023 года. На какой стадии переговоры с импортерами?
- Покупатель у нас пока только один – это Южная Корея. К сожалению, никакой ясности по поставкам по-прежнему нет. На складах Республики Алтай с прошлого года остаются 15 тонн нереализованной продукции. Не припомню, чтобы у нас в середине сентября были такие запасы! Плюс уже заготовлено около 50 тонн пантов нового урожая – объем примерно на уровне прошлого года, и он тоже ждет своего покупателя.
- Такая ситуация создает риски для существования мараловодческих хозяйств. Думаете, их число может резко сократиться и часть поголовья будет потеряна?
- Пока этого не произошло, но на следующий год – вполне возможно. У нас же в этом сезоне добавились еще и проблемы с заготовкой кормов – в ряде районов летом и в сентябре шли сплошные дожди. И зима в этом году, вероятно, будет ранняя, в горах уже выпал снег – часть кормов просто не успеют собрать. Поэтому, я думаю, будет значительная выбраковка, какая-то доля стада пойдет на мясокомбинат. Сейчас на Алтае содержится около 50 000 маралов, но спад поголовья неизбежен. Фермеры видят, как трудно продать продукцию, а с учетом проблем с кормами не все захотят сохранять поголовье.
- Интерес к алтайским пантам проявляет Китай, но наладить экспорт в эту страну не удается – почему?
- Тут помехи как с их, так и с нашей стороны. Россельхознадзор пока не разрешил поставки пантов марала в КНР. Недавно представитель нашего хозяйства ездил на получение Почетной грамоты Минсельхоза в Москву и смог встретиться с главой ведомства Оксаной Лут, подняв тему торговли с Китаем. Министр обещала помочь, но никаких решений пока не принято. Тут же нужна инициатива от России, потому что китайцы сами не спешат покупать наши панты – у них есть собственное поголовье маралов, и они в первую очередь стремятся поддержать своего товаропроизводителя. К тому же у них налажены связи с Новой Зеландией – нашим главным конкурентом, с которым мы соперничаем, в том числе за рынок Южной Кореи.
- Но ведь алтайские панты превосходят новозеландских «коллег» по размеру и качеству?
- Это правда, рога наших маралов более крупные, мощные. В тибетской медицине с давних времен именно такие панты считаются особенно ценными, обладающими максимумом полезных свойств. Поэтому многие потребители стремятся приобрести алтайский продукт. В то же время мы уступаем Новой Зеландии по объемам производства. Эта страна имеет двухмиллионное стадо красного оленя и маралов, за счет чего может поставлять и 500, и 600 тонн пантов, закрывая полностью потребности корейского рынка. Для сравнения: мы производим менее 50 тонн пантов. Кроме того, поводом для отказа от нашей продукции может стать сложная мировая обстановка. В прошлом году корейцы нам заявили – снижайте цену или не будем покупать у вас. А если не они, то никто! В итоге стоимость продукции упала в два раза. Думаю, такое положение дел будет сохраняться в ближайшие три-четыре года.
- Надежды на рост потребления внутри страны тоже нет?
- К сожалению, никаких подвижек в этом направлении пока не произошло. На внутренний рынок идет не более 5 % пантов. В советские годы около 60 % нашей продукции забирали на переработку крупные фармацевтические заводы. Но в 1990-е все производства закрылись, и продавать стало некому. На рынке присутствуют небольшие компании, которые используют панты для изготовления БАДов, но это мизерные объемы.
Сегодня много говорят о том, что нужно оздоравливать нацию. Рост потребления пантовой продукции мог бы сыграть свою роль в этой работе. Однако нужна поддержка государства. Возможно, и есть инвесторы, которые хотели бы масштабировать переработку пантов, но гарантии сбыта такой продукции на сегодня нет, а рисковать в нынешних условиях никто не станет.
- Почему не удается сделать популярным этот продукт у населения? Ведь о целебных свойствах пантов столько известно…
- Да, действительно, в советское время заводы производили «Пантокрин», который покупали бутылками. И здоровье было у людей! А сейчас пантолечение не пропагандируется, оно в целом дорогое и востребовано только у небольшой категории населения. Чтобы оно стало массовым, повторюсь, необходима заинтересованность и поддержка государства.
- На ваш взгляд, по какому пути нужно двигаться, чтобы сохранить отрасль – усиливать экспорт или развивать переработку внутри страны?
- Я бы рекомендовал вернуться к советской практике, когда 60 % пантов употреблялось внутри страны, а 40 % уходило на экспорт. Тогда и цена на наш продукт будет достойная, и животноводы будут чувствовать себя уверенно. И здоровью россиян такой подход однозначно пойдет на пользу.
8-913-999-74-31, Владимир Михайлович Мещеряков
8-913-999-00-74, Игорь Владимирович Мещеряков
ООО «Марал-АСОХРА»
(Ассоциация оленеводческих хозяйств Республики Алтай)
Реклама, ООО «МАРАЛ-АСОХРА», Erid: 2VfnxwbSJCQ
Все материалы рубрики «Сельское хозяйство»