Я вышла из метро на станции Rue de la Pompe, как двенадцать лет назад, когда жила в этом чудном городе. Я шла в ту же квартиру, по тем же улицам. Магазинчики и лавки сложно было припомнить, бросилось в глаза только отсутствие кофейни PAUL. Вместо нее теперь располагался двухэтажный магазин биопродуктов. Не могу же я прийти на ужин с пустыми руками - крутилось в моей голове. Букет цветов или вино, вино или букет цветов - единственно возможные варианты подарка. Доминик, моя французская мама, она же хозяйка вечера, любила красное. Она вообще любила вино, точка. Цветы казались уже совершенно не к месту. На втором этаже магазина биопродуктов я обнаружила целый отдел органического вина. Выбирала я сразу из красного. Взяла на свой вкус- сочетание цены, этикетки и названия (региона) привело меня к красному Пино Нуар.
Крепко сжав бутылку в руке, я иду переулками, заглядывая в светящиеся окна без штор. Можно разглядеть красивые люстры, иногда кусочек картины или мебели. Людей в этих квартирах нет. Но освещаются непременно несколько соседних окон. В одной из комнат наверняка должен находиться человек - может он ужинает, читает книгу, работает в кабинете. Я шла неспешно, порой специально замедляя шаг, потому что у меня было как минимум еще минут пятнадцать. Некрасиво звонить в дверь раньше указанного времени. Улицы пустовали, укутанные теплым вечером. В эти короткие мгновения я представляла что живу в этом тихом французском районе. По этим улицам которого редко ходят туристы, если только забредают по неосторожности. Везунчики, которые сняли тут квартиру маскируются под местных (хоть и на непродолжительное время) попивая по утрам кофе в уютных кафе, а по вечерам ужинают в ресторанчиках на районе, гуляют по магазинам, в которых не продают сувениров.
Так, двенадцать лет назад я чувствовала себя одной из них, немного парижанкой, например, когда подходили на улице и спрашивали как пройти к той или иной улице. Счастливые моменты тешили мое самолюбие. Хочется повторить эти моменты, вернуться и пожить здесь немного. Утонуть в этих улочках, наслаждаться ароматами кофе, свежей выпечки и сыра. Все эти банальности, сошедшие с открыток и фотографий в журналах, оживают и наполняют до кончиков ногтей.
Мои ноги шли сами, они прекрасно знали дорогу. Дверь открыла дочка Доминик - Сара. Я пришла первой, оставшиеся и главные гости не так торопились как я. Накануне Доминик уже рассказывала мне, что разделила огромную квартиру из семи комнат на две и основную сдает туристам, чтобы обеспечить себе дополнительный доход. Покойный муж занимался перепродажей предметов искусства, помню как меня поразило обилие картин и скульптур в доме. В гостевом туалете висели гравюры Сальвадора Дали. Большой обеденный стол украшала свечи Дали.
После ремонта квартира преобразилась, но она сохранила в себе атмосферу французского шика. Я, возможно, вложила в это словосочетание нечто свое, поэтому поясню. Свет должен быть неяркий, чтобы цвета красок на картинах, развешанная на стенах, не тонули в бликах. Паркет должен местами разговаривать с вами, нехотя, но не оставлять вас в одиночестве. Мебель изысканная, деревянная, с налетом старины, но никогда не современная. Мягкая мебель если в цвете, то должна повторять цветовую гамму основного полотна на стене или наоборот уходить в спокойный цвет, чтобы не забирать внимание на себя.
Меня пригласили за журнальный столик, где уже гостей ждали сухие закуски под игристое. Ужин всегда должен начинаться с аперитива. Мне нравилась эта часть ужина, когда гости расселись вокруг журнального столика, один из них открыл бутылку игристого и разлил по бокалам в форме шале. Мне так приятно было слышать французскую речь. Я улыбалась изнутри, я совершенно не хотела разговаривать, я жадно поглощала их разговоры. Из вежливости гости что-то уточняли у меня, спрашивали про Россию, про Москву - конечно, они хотели как-нибудь посетить Санкт-Петербург. Я кивала, что-то рассказывала про Москву и Питер, но внутри я просто улыбалась.
Кажется когда бутылку игристого распили, Доминик пригласила нас переместиться за круглый обеденный стол. Каждому указали место для рассадки и началось второе действие. В центре стола появился салат из чечевицы с копченым лососем. Все гости по очереди положили себе немного салата и мы продолжили беседу. Я еще не познакомила вас с гостями этого вечера. Доминик летом исполнилось шестьдесят девять, она ровесница моего отца. Ее дочке Саре кажется чуть больше тридцати, в августе она родила чудесную девочку. За столом еще сидели муж с женой ( имен я не вспомню) и две подруги.
Я слушала как они обсуждали игру в бридж, Доминик рассказывала как она ходит в кино каждую неделю (когда я жила у нее, она тоже любила ходить в кино - мы смотрели вместе итальянские и иранские фильмы). Мне кажется в тот вечер меня разрывало от счастья, теплоты, уюта и красоты французской речи. Чувство редкое, самобытное, потому что в этот вечер я не пила алкоголь. На следующий день в семь утра у меня был вылет в Москву ( но не пила я по другой причине). Я все равно опьянела от бесконечного счастья, душевных разговоров, смеха и вкусной еды.
Пока мы обсуждали Москву, еду, культуру и еще что-то Доминик подала горячее - гребешки Saint-Jacques с тушеной капустой. Гребешки распределили между всеми гостями, а гарнир поставили на центр стола. Помню, что обсуждали как много все стали работать с развитием технологий, путешествия - как дорого и долго мы теперь летаем из Москвы в Париж из-за отсутствия прямых рейсов, как активно у нас развивается внутренний туризм. Французам жаль, что разорвались бизнес отношения с Россией. Все теперь работают с Ближним Востоком. Конечно мы не смогли обойти тему войны, этого огромного слона, который висел вниз головой весь ужин.
Одна из гостей вечера - женщина хохотушка, оказывается приготовила для этого ужина тартатен. Все заговорили о десерте, она извинялась, что он не получился у нее таким как обычно. По моему взгляду Доминик поняла, что мне уже пора (это можно было понять и взглянув на время), но если бы она знала, как же мне не хотелось уезжать. Разложили по тарелкам пирог, он оказался невероятно вкусным, сочным. Интересно, что чай и кофе Доминик предложила только после того как все съели свой кусочек. Доминик видимо поняла, что добровольно я от нее уехать просто не могу, поэтому озвучила фразу крутившуюся в моей голове - у тебя же вылет в семь утра, да? Я кивала в ответ. Через минут десять эту фразу повторила ее дочка Сара и я поняла, что пора прощаться с гостями, иначе я пропущу самолет. Они посадили меня в Убер такси и через десять минут я уже была в отеле.
Я боялась проспать, поэтому поставила несколько будильников. Засыпала долго, сон не мог перебить впечатления от ужина, которые отрывками всплывали в моей голове, перебивая друг друга. У меня впереди было два самолета, чтобы наверстать этот неудавшийся сон.