«Субстанцию» Корали Фаржа, получившую приз за лучший сценарий на Каннском фестивале и собравшую $5 млн (почти 567 млн руб.) в российском прокате (в мировом - св. $55,34 млн) запустили в российских онлайн-кинотеатрах. Теперь боди-хоррор могут посмотреть и те, кто не добрался до кинотеатров. Там картину смотрела в основном молодежная аудитория -18-24 (50% зрителей) и подростки до 18 лет (25% зрителей), хотя картина 18+.
Это особенно примечательно, учитывая, что главный и очень прямолинейный пафос фильма - протест против эйджизма и сексуальной объективации женщин. Сомнительно, что молодежь, которая, как уверяют эксперты, повалила на картину спустя время после начала проката благодаря «сарафанному радио», заинтересовало именно это. Мало кто в 15-25 лет задумывается о том, каким он будет в 50, и что будет делать, когда начнет стареть. Скорее, молодых привлек именно жанр - хорроров, тем более боди-хорроров, да таких физиологически откровенных, у нас немного.
К тому же, надо признать, что с визуальной точки зрения фильм снят очень хорошо и производит сильное впечатление - яркий, цветной, залитый солнцем гламурно-глянцевый мир молодости, красоты, успеха, богатства против холодного белого, обесцвеченного мира старости, забвения, печали, бедности. Если и стоило кому-то дать каннский приз, то художнику - постановщику.
Что же касается сценария, то он как раз кажется недотянутым. Лучшая версия себя, которую предлагают попробовать героине, знаменитой в прошлом актрисе, оказывается лишь возвращением в молодое тело. Новая, «лучшая версия себя «начинает не новую, иную жизнь, а продолжает старую, причем, с той точки, в которой остановилась (была уволена по старости) предыдущая «старая версия себя».
Это, как нам кажется, упрощает, обесценивает саму идею протеста против навязываемого культа вечной физической молодости, на который работают целые сектора современной экономики, и которая пропагандируется массовой культурой. Если предположить, что «старая» и «новая» версии жестко выполняли бы условия «сосуществования», меняясь телами по графику - неделя через неделю, то и конфликта бы никакого не было. Версия 2.0, сменялась бы версией 3.0 - и так до бесконечности. И ничего не менялось бы по сути: всякий раз «лучшая (молодая) версия себя» делала бы карьеру благодаря упругому телу и хорошенькому личику, крутила бы сиюминутные романы и была бы предметом восхищения, желания, зависти.
Тот ужас, который показывает Корал Фарж, - превращение красавицы в чудовище, монстра, на самом деле не кажется ужасом по сравнению с тем, что «лучшая версия себя» обновляется только физически, но не духовно. Даже в финале монструозное существо, которым в результате эксперимента с субстанцией становится главная героиня, мечтает только об одном - о всеобщем поклонении. И вызывает ужас не из-за своей моральной ущербности, а исключительно по причине физического уродства.
Парадокс - к концу фильма идея, декларируемая в его начале, превращается в свою противоположность.
Но надо отдать должное актерам - обе «версии» главной героини - и 60-летняя Деми Мур (Элизабет Спаркл), и 30-летняя Маргарет Куолли (Сью) играют великолепно.
Роль состарившейся «звезды» называют лучшей в карьере Мур,. Возможно. Во всяком случае, Деми Мур, которая, как многие голливудские звезды, перекроила, «улучшила» себя многократно, явно поняла об этой жизни то, что недоступно пониманию ее героини. Поэтому она так убедительна.
***
См. Ещё больше нескрепных рассказов о кино – наш Телеграм-канал «Бегущий по кинолезвию»