В рождественскую ночь 2007 года произошла трагедия, потрясшая страну. 16-летний Жасур Хамдамов из Санкт-Петербурга получил смертельные ожоги после взрыва газового баллона в бане на даче, где его семья отмечала важный праздник. Ожоги в итоге поразили 98% его тела. Сегодня Хамдамов известен как единственный человек в мире, выживший после столь тяжелых травм.
Спустя 17 лет Жасур впервые рассказал о своих испытаниях во время реабилитации, борьбе с депрессией и реакции окружающих редакции «МК». На встречу с журналистом пришёл здоровый, стильно одетый мужчина, не имевший, казалось, никаких типичных признаков ожогов. Хамдамов признался, что это результат огромной работы.
«Как говорится, перед смертью не надышишься...»
В роковой день после взрыва родные бросились на помощь Жасуру, его волосы были охвачены пламенем. Мать набросила на его голову полотенце, и все в шоке повыскавивали из дома. Скорая доставила его в больницу, где родители неотлучно находились у его постели в реанимации. Отец молился у изголовья сына, надеясь на его спасение. Сам пострадавший спустя годы так будет вспоминать эти страшные события:
— Я был в одних трусах. У меня обожгло все тело. Лоскуты кожи на ладонях висели, но я ничего не чувствовал. Видимо, организм пребывал в шоковом состоянии. Больше я переживал, что стою голый перед мамой. Волновался, что меня не примут ни в один университет. Ведь известно, что встречают по одежке. Амбиции у меня были ого-го, я собирался поступать в Институт международных отношений… — после инцидента ещё совсем юный Жасур дошел босиком до дома по снегу. — Дома меня положили на кровать. Очень хотелось пить. Приехала бригада врачей. Я еще был в состоянии флиртовать с медсестрой. Как говорится, перед смертью не надышишься. Потом меня погрузили в скорую, ввели какие-то лекарства, и я уснул.
В больнице сообщили родителям самую жуткую весть из возможных для любой матери и любого отца: «Приходите через три часа, прощайтесь с сыном».
Лучшие врачи города собрались на консилиум. Они пришли к выводу, что такие пациенты обычно не выживают. Однако они добавили, что если пациент не умрет в течение трех дней, то у него всё же появится шанс на спасение.
Жасур был полностью забинтован и подключен к аппаратам, поддерживающим его жизненно важные функции. Лечение требовало огромных затрат, на лекарства уходило около 60 тысяч рублей в день. Родители обратились за помощью во всевозможные инстанции, и в итоге усилия увенчались успехом.
Через месяц Жасур очнулся. Он рассказал, что все это время находился в полубессознательном состоянии под действием обезболивающих. Его глаза были зашиты, чтобы защитить роговицу от высыхания.
Случившееся подтолкнуло изучение стволовых клеток в России
При восстановлении кожи возникли трудности. Обычно для пересадки используют здоровую кожу с неповрежденных участков тела. Однако у Жасура сохранилось всего 2% здоровой кожи: узкая полоска на бедре и немного на голове. Этого, как можно догадаться, оказалось недостаточно для пересадки. Тогда Институт цитологии в Санкт-Петербурге разработал для Жасура стволовые клетки, которые могли заменить человеческую кожу.
— Благодаря мне специалистам выделили средства на разработку, изучение стволовых клеток, — продолжает собеседник. — Я был одним из первых пациентов, на котором испытывали этот метод. Помню, мне потихонечку закрывали поврежденные участки тела, наращивали тоненький слой кожи. На это ушло около пяти месяцев. Кожа ведь является защитным слоем. В противном случае любой микроб, который попадает на часть тела, может привести к летальному исходу.
В течение полугода, проведенного в отделении реанимации и интенсивной терапии, Жасур столкнулся с серьезными медицинскими осложнениями, включая пневмонию, сепсис и полиорганную недостаточность. Его тело, длительное время находясь в неподвижном состоянии, атрофировалось, что затрудняло движения руками и ногами. Попытки сесть причиняли ему сильную боль, а встать он не мог вовсе. Жасур также потерял способность говорить из-за продолжительного использования аппарата искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Он опасался, что разучился дышать самостоятельно и испытывал удушье, когда ИВЛ отключали.
На реабилитации в американской клинике любыми путями отвлекали, лишь бы не было больно
Российские специалисты в то время не располагали необходимыми технологиями для проведения длительной реабилитации, требуемой Жасуру. В связи с этим родители обратились в реабилитационный центр для ожоговых больных в Бостоне. Средства на лечение собирались всем миром, в том числе с помощью знаменитостей, актеров и политиков. Всего было собрано около 60 тысяч долларов.
Для транспортировки пациента был выделен специальный самолет, пациента сопровождала бригада врачей.
— В американской клинике вокруг меня всегда было полно персонала, — вспоминал в беседе с изданием Жасур. — В реанимации по ночам дежурили четыре человека, которые постоянно измеряли сатурацию. При небольшом скачке сразу прибегали 3–4 человека. Мне предоставили музыкального терапевта, которая успокаивала меня игрой на гитаре. Например, если я волновался, она спрашивала, какую песню сыграть. И я заказывал «Hotel California». Со мной находились два психотерапевта, диетолог, три физиотерапевта и четыре человека, которые развлекали. Например, пока несколько физиотерапевтов разрабатывали мне пальцы, я играл в шашки с теми, кто меня развлекал. Таким образом меня отвлекали, чтобы не было больно.
Медики быстро отключили Жасура от аппарата искусственной вентиляции легких. Жасур отметил, что американские аппараты ИВЛ работали по другому принципу, нежели отечественные. В российских аппаратах воздух закачивался в легкие, что приводило к их сопротивлению. В американских аппаратах подача воздуха происходила только после самостоятельного движения легких. Благодаря этому Жасур быстро отвык от аппарата.
Самым сложным для Жасура стало научиться сидеть. Его сажали на определенное время, затем изменяли угол наклона. Постепенно он начал вставать на несколько секунд, а затем и ходить. Через три месяца он уже мог неуверенно, но передвигаться.
Друзья стали большой поддержкой
Через четыре месяца Жасур вернулся домой, но полностью здоровым он себя не чувствовал. Пациенту с ожогами приходилось долго носить компрессионное белье, которое было очень неудобным. Также Жасур постоянно носил маску, сделанную по слепку лица, и специальную повязку на шее, чтобы предотвратить сращение шеи и лица. По его словам, ему доводилось видеть пациентов, которые не следовали этим правилам, и у них после такого не было шеи. Как итог такая ситуация могла привести к проблемам с позвоночником.
Жизнь в компрессионном белье была тяжелой. Жасур не мог нормально дышать и спать. Сначала он почти не спал, потому что не мог перевернуться на бок или живот. Он проваливался в сон на короткое время, когда больше не мог терпеть. Просыпался он очень уставшим.
Жасуру также потребовался целый ряд пластических операций. В Санкт-Петербурге ему сделали пластику нижних век, так как они выворачивались наружу. Ему провели четыре операции. Кроме того, ему сделали операцию на пятках, где образовались пролежни.
При взгляде на мужчину сегодня можно заметить, как отличается его кожа от кожи окружающих:
— На ощупь кожа очень нежная: ей же всего 15 лет, а мне 33 года. Есть еще нюанс: у людей кожа матовая, а у меня — глянцевая. Это бросается в глаза. Она блестит. Только со временем приобретает более-менее нормальный оттенок, — комментировал Жасур.
Благодаря своим верным друзьям, оказавшимся рядом в трудную минуту, молодой человек смог преодолеть серьезное испытание. Они не только поддерживали его морально, но и организовали сбор средств на дорогостоящее лечение в Санкт-Петербурге, где ежедневно тратилось около 50-60 тысяч рублей. Лекарства, привозимые из-за рубежа, тоже стоили недешево.
Впервые увидев себя в зеркале после лечения, молодой человек был поражен переменами. Его внешний вид изменился настолько, что он едва узнал себя. Слёзы невольно потекли по его лицу, однако депрессия его не одолела. Рядом были его близкие и друзья, которые не позволили ему сдаться. Хотя расстраиваться порой приходилось немало.
«Я замечал на лицах людей страх, отвращение, интерес…»
Поначалу с молодым человеком работала больничный психолог, но её методы не произвели на него должного влияния. Позже мать наняла платного психолога, однако его вопросы о «цвете и текстуре боли» показались молодому человеку абсурдными. Узнав о гонораре, он попросил мать отказаться от этих услуг. Несмотря на признание, что психотерапия не оказалась для него полезной, молодой человек нашёл силы справиться с испытанием самостоятельно. Длительное пребывание в больнице, в течение которого он мог только смотреть в потолок, дало ему время для размышлений и самоанализа.
Неприятные эмоции порой вызывали косые взгляды незнакомых людей на улице, но и с этим мужчина теперь справляется куда лучше.
— Прохожие на улице оглядывались, не могли скрыть эмоций. Я замечал на лицах людей страх, отвращение, интерес… Жутко неприятно. Ладно бы один-два раза это было, но когда каждый проходящий мимо оборачивается и смотрит — ты чувствуешь себя будто в цирке. Искренне не понимал, за что мне такие испытания. До сих пор встречаются люди, которые подходят на улице и спрашивают: а что у тебя с лицом? Первые тысячу раз мне было интересно рассказать, какой я классный и уникальный, потом надоело. Посторонние хотели удовлетворить любопытство, а для меня это еще раз пережить боль. Я не хочу.
Мужчина, пострадавший от ожогов, в беседе с журналистом поразмышлял о том, есть ли тематические чаты для таких людей как он. Он полагал, что если бы такие чаты существовали, он наверняка был бы их участником. В прошлом, по его рассказам, он рассматривал возможность оказания помощи другим пострадавшим от ожогов, поскольку понимал важность поддержки во время реабилитации. Он признал, что смириться с новой внешностью бывает непросто, и многие впадают в глубокую депрессию.
Хотя Жасур не может и сейчас сказать, что полностью принял свой внешний вид, его отношение к нему изменилось. Он стремился доказать себе и окружающим, что в его жизни есть достижения, которых нет у многих других. Мужчина отметил, что просыпается каждый день счастливым, ощущая себя здоровым, зрелым и привлекательным. У него есть трое замечательных детей, прекрасная жена, и он работает шеф-поваром в престижном ресторане. Он подчеркнул, что не испытывает никаких ограничений, за исключением некоторых физических ограничений, таких как невозможность ходить по горячим углям или спать на животе из-за короткой шеи. Однако он не сильно переживает по этому поводу.
Прокачал уверенность и харизму, а после встретил будущую супругу в интернете
— Перед тем как вернуться к нормальной жизни, я прокачивал себя. Убеждал, какой я офигенный. Это тяжело. В 21 год у меня были большие красные шрамы на лице, которые бросались в глаза. Сейчас их не шибко видно, но они есть, просто стали телесного цвета. Еще был выворот нижних век, они тоже были сильно красные. Из-за этого ходил в темных очках. Конечно, девушки отказывались знакомиться. Многие смотрели на меня как на животное в зоопарке. Короче, я начал прокачивать скилл, чтобы научиться брать не внешностью, а харизмой. А потом понял, что нормальные женщины оценивают мужчину не по тому, как он выглядит.
Мне было 27 лет, когда я познакомился с женой по Интернету. Где еще знакомиться в нынешнее время? На улице люди не знакомятся, в метро — тоже. Потому что в метро люди едут с утра сонные, вечером — уставшие. У нас довольно быстро завязались отношения. Ее ничего не смутило.
Свою историю он не сразу рассказал своей будущей супруге. О пережитом мужчина не любит распространяться и делится, когда достаточно хорошо знает того или иного человека. Однако перед встречей с журналистом «МК» он поделился своей историей с коллегами, с которыми работал уже два года. По словам мужчины, коллеги не замечали его шрамов, потому что он предпринял серьезные усилия, чтобы их скрыть. Он сделал татуировки, чтобы замаскировать шрамы на руках и теле, а также пересадил бороду.
Его мечта поступить в Институт международных отношений не осуществилась, так как он пропустил год. Вместо этого он поступил в другое учебное заведение, учился заочно и планировал совмещать учебу с работой. Однако он не получил диплом, поскольку институт, в котором он учился, оказался недобросовестным и даже попал в новостной сюжет.
Мужчина решил стать шеф-поваром из-за своей любви к вкусной еде. Во время учебы в университете он не мог позволить себе посещать рестораны, поэтому научился готовить дома, просматривая видеоуроки. После этого он работал в различных ресторанах в течение нескольких месяцев, чтобы набраться опыта. Со временем он накопил достаточно знаний и навыков и теперь работает в одном из лучших ресторанов.
Вспоминать инцидент нет времени и желания
Сегодня Жасур — состоявшийся и счастливый человек, который нашел своё призвание и любовь в жизни. По его собственным словам, вспоминать о жутком эпизоде прошло он не любит:
— У меня нет на это времени и желания. Моя история — не про победу над смертью. Она про то, что, оказавшись на дне, я поднялся с колен и доказал миру, что смог. А себе я доказал, что уродливое лицо не мешает стать счастливым.
Я согласился на интервью, чтобы передать основной месседж, мой крик обществу: перестаньте смотреть и оглядываться на людей, которые не похожи на вас! Я человек, а не животное, у меня тоже есть чувства. Если хотите оказаться в моей шкуре — облейтесь помоями и ходите так весь день. Увидите, с каким страхом и отвращением на вас будут смотреть окружающие. Тогда вы поймете, что переживал я. Разница лишь в том, что вы можете отмыться. А я — нет. Я хочу, чтобы мое интервью было неким фидбэком. Возможно, кто-то узнает себя в этом рассказе.