Многие народы уверены, что их предназначение на земле – некая исключительная миссия. Кто-то считает себя богоизбранным, кто-то – распространителем «благ цивилизации» или защитником угнетённых этносов, а кто-то пытается вернуть себе величие предков. При этом у некоторых народов мысли о «миссии» возводятся в статус чуть ли не национальной идеи. Давайте разберёмся, насколько это обоснованно. В XV веке Москва разошлась с Константинополем в вопросах Флорентийской унии – попытке Ватикана объединить обе конфессии под своим началом. В 1453 году Константинополь, бывший центром православного мира, пал под натиском османов. Важную духовную роль, которую прежде играл для всех православных этот город, должен был взять на себя кто-то другой. Тогда-то и появилась мысль о возможной преемственности между Константинополем и Москвой. Идея получила продолжение в 1492 году. Тогда митрополит Зосима в предисловии к «Изложению Пасхалии» недвусмысленно высказывался о том, что Иван III является новым Константи