Александр Гросов. На конкурс.
Сегодня, после окончания рабочей недели на Шебекинском машзаводе, я заторопился на автовокзал – уже вечер, а мне домой ещё далеко добираться. Пассажиры автобуса весело смеялись и балагурили. А похмурая позёмка, покрывшая белоснежной порошей всё вокруг, постепенно неожиданно коварно превратилась в беснующуюся метель. Мы спокойно доехали до пос. Ржевки, а дальше водитель везти нас категорически отказался: "Куда ехать? Дорога занесена до основания, не видно ни зги. Кто возвращается назад - садитесь, везу обратно бесплатно".
Но впереди до села Яблочково оставалось совсем немного - 11 км. Там мама и отец, ожидающие меня на выходные и на Рождество. Я обещал, они ждут, а это уже святое! Надо добираться домой. А вокруг, гонимый свирепым ветром, вихрем плясал мелкий сухой снег. И из нас, нетерпеливых, после недолгого обсуждения, сколотилась небольшая группка, около десяти человек. Вскоре мы тронулись "гуськом" друг за другом, след в след, периодически сменяя ведущего. А дороге, казалось, не было конца. Со всех сторон обступившая нас призрачная мгла была словно высечена из монолита, будто мы находились не на открытом воздухе, а в полностью закрытом тоннеле. Холодные снежинки укусами стаи комаров жалили лица. И мы чувствовали себя, словно очутились в одной из оживших старых сказок, где время остановилось. Примерно через полчаса уже стало предельно ясно, кто дойдет до цели, а кто зря понадеялся на свои силы. И наша команда резко разрывается на отдельные куски. Самой беспомощной оказалась девушка Инна из соседнего села, торопившаяся к молодому мужу. Ей было совсем худо. В легоньком пальтишке, в полуботиночках, куда сразу же начал плотно набиваться снег, она на трети пути стала отставать от остальных, в отчаянии растирала руками щеки, стучала, чтобы согреться, ногой о ногу. Что ты будешь делать? Вначале я колебался, мысленно проверяя, хватит ли у меня мужества остаться с ней. Но потом отдал ей шарф, затем протянул руку и вел ее, как на веревочке, за собой. Так мы остались вдвоем в бушующей метели. Она попросила не оставлять ее: сама она падает без сил и замерзает. Я и сам понимал сложившуюся ситуацию. Попытался нести ее на спине, но меня хватило ненадолго. Она стала жаловаться на то, что ноги у нее превратились в "льдинки". Растираю ноги. Затем надеваю на них одну из имевшихся у меня запасных пар носков. Но дальше случилось наихудшее из того, что могло быть: девушка стала падать в сугробы - и засыпать. Пытался ее расшевелить, увещевать, ругать: "И откуда ты такая на мою голову взялась?!". Она же только постанывала тоненьким голоском. Я напомнил ей о том, что полярникам еще тяжелее, а в ответ: "Никогда не буду полярником!" Предупредил, что ее с нетерпением ждет муж, которого может отбить любая из ее подружек. Это встряхнуло Инну, придало ей новых скрытых сил, и мы пошли вперед на уровне интуиции. Метель продолжала свирепствовать, яростно плевалась чем-то острым и тяжелым, хлестала порывами ветра, а мы шли и шли по снежным заносам. И, возможно, уже не по дороге, так как никаких ориентиров не замечалось. И вдруг неожиданно стало свободнее дышать. Под ногами проявилась отсвечивающая синевой утоптанная дорога. Пространство ясно просматривалось. Снег уже не пронизал иголками, а ласково гладил по лицу. К нашим телам откуда – то поступало тепло, будто бы наступила весна. А впереди бестелесным видением неторопливо шествовал мужичок в малахае, сиявшим нимбом над его головой, время от времени рукой молчаливо звавший нас за собой. Оно было настолько реальным, что мы без колебаний, стараясь не упускать видение из виду и снова взявшись за руки, тронулись за ним. И надежда благополучно добраться домой у нас возрождалась с каждой минутой.
И мы дошли...А возле нашего дома мужичок – проводник мгновенно исчез, как будто его и не было.
И был долгожданный свет родительских окон, доброта маминых рук, горячий чай с вареньем, благоухающая ванна, и крепкий сон... Среди ночи меня будто что – то толкнуло. Я приподнялся на кровати и спросонок увидел, что мама на коленях стоит у икон Воскресение Христово и Пресвятой Богородицы и истово благодарит их. Слова прерывались всхлипываниями и повторялись снова и снова. ( Позднее мама открылась, что ранним вечером слёзно молила святых о сыне и очень просила их оказать помощь в тяжёлом положении и избавления от страха. А нам в образе мужичка в малахае, вернее всего, был ниспослан Николай Угодник). Утром девушка ушла домой в с. Репное. И уже в обед приехали вместе с ней её отец и муж... Как они жали мне руки, хлопали по плечам: с неделю тело ныло! И навсегда запомнились шикарный стол с изысканными блюдами, высокие слова благодарности за спасение дочери и жены, ощущение уюта, тепла и веры в счастливую жизнь...Муж без конца бросал любящие взгляды на Инну и взволнованно восклицал:
- Лучше бы я сам умер, чем бы увидел тебя замёрзшей! И ты знаешь это! Ты всегда это знала! Ты для меня единственная, другой никогда не будет!
А на улице тихо падал снежок, царили спокойствие и тишина…