«Чтобы работать с текстами, нет необходимости скакать по пирамидам», — говорил советский ученый Юрий Кнорозов. Именно он расшифровал письменность индейцев майя, над которой безуспешно бились ученые в Америке и Европе. И сделал это Кнорозов буквально не выходя из кабинета.
Письменность майя больше похожа на комикс без слов, чем на привычный текст. На стенах, горшках, камнях изображено, как индейцы занимаются обычными делами: наблюдают за звездами, празднуют победы, поминают умерших. Эти рисунки сопровождаются иероглифами — такими же рисунками, но очень упрощенными. Вскрыть этот код пытались с первой половины XIX века. Но задача перед учеными стояла трудная — тексты не с чем было сравнивать. К тому же исследователи пошли по ложному пути, уверенные, что иероглифы майя передают слова (как в китайской письменности), а не слоги или буквы. В конце концов, майянисты оставили попытки, согласившись с утверждением немецкого ученого Шельхаса: «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема».
Но неразрешимой она была только для них, а не для младшего научного сотрудника Ленинградского музея этнографии Юрия Кнорозова. Он заинтересовался письменностью майя именно после того, как на глаза попалась заметка Шельхаса с категоричным утверждением. «То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим», — говорил Кнорозов впоследствии, и его работа полностью подтвердила эти слова.
Первым делом ученый сумел установить, что иероглифы майя представляют собой не слова, а слоги, ибо имеющиеся в его распоряжении тексты содержали всего 355 самостоятельных знаков — больше, чем нужно для звуков, но меньше, чем необходимо для обозначения слов.
Вторым делом он перевел со староиспанского рукопись епископа Диего де Ланды, жившего в XVI веке. В ней тот записал, как звучали по-испански 29 майяских знаков, и сделал их транскрипции. Постепенно методом проб и ошибок, кропотливо сопоставляя иероглифы с картинками, составляя из них слова и сверяя их с другими текстами, Юрию Кнорозову удалось полностью расшифровать письменность майя.
Свое открытие он положил в основу кандидатской диссертации. Ее защита прошла в день сегодняшнего обзора — 29 марта 1955 года, и заняла не больше пяти минут. После обсуждения автору единогласно была присуждена сразу степень доктора исторических наук. А его диссертация стала мировой научной и культурной сенсацией.