История из скорой: психиатр, трупы и женщина-призрак

Август, вонь и вызов

Август 2022-го выдался жарким, даже для наших краёв. Я тогда работал психиатром на «Скорой», и вот нас вызвали в одну квартиру. Трупы уже убрали, но запах — мама дорогая! Стоял на весь подъезд, пробивался на улицу, хотя окна выходили во двор. Следователь — мужик с чёрной папкой — только руками разводил: как соседи два месяца терпели эту вонь? Два месяца, Карл! Старики умерли где-то в июне, а мы приехали в середине августа.

Зачем нас позвали? Осмотреть женщину, что жила с этими трупами. Ей за пятьдесят, но выглядела на все семьдесят. Полицейским её поведение показалось странным — решили, что без психиатра тут не обойтись.

Встреча с тенью

Дверь она открыла без лишних вопросов. Странно, что её вообще оставили одну после такого. Сразу бросилось в глаза: глаза завязаны повязкой, ходит на ощупь, хотя свет в прихожей горел. Впустила нас и продолжила своё — собирала бумаги. А их было море: стопки листов, перевязанные верёвками, высились до потолка. Каждая — полметра в толщину, как архивы забытого мира.

В комнатах света не было. В первой я наступил в тёмно-красную слизь — тут лежал один из тел. Санитар не выдержал, запросился на улицу. Я отпустил — всё равно нас трое осталось: я, фельдшер и следователь. Женщина — хрупкая, сгорбленная — угрозы не представляла.

Окна нараспашку, но вонь не уходила. Во второй комнате — чёрное пятно на полу, след второго тела. Везде бумаги: в шкафах, на полках, под ногами. Мебель — привет из СССР: облупленная краска, ободранные обои, голые стены. Как будто время тут остановилось лет сорок назад.

Разговор с пустотой

Расспрашивали осторожно. Она собирала свои пачки, отвечала ровно, без злобы, но коротко. Почему не позвала никого, когда родители умерли? «Они не умерли, спят». Куда их унесли? «Полиция сказала, что так надо, я не спорю». Запах? «Какой запах?» Уверяла, что старики «просыпались», говорили с ней. Не вставали, конечно. Зачем повязка? «Надо» — и всё, больше ни слова.

Я взял листок из стопки. Почерк корявый, текст бредовый: «Они называют меня распутной, но это ложь! Лариса — вот кто распутная, а не я!» И так страница за страницей — про «распутство» и чьи-то обвинения.

Осмотрели её. Повязку сняли — глаза в порядке. Но она тут же завязала их снова, будто без этого не могла. Физически — норма, а вот в голове…

Кто она такая?

Следователь шепнул: личность — загадка. По бумагам у стариков детей не было. Соседи — даже старожилы — других жильцов в квартире не видели. Но она тут как рыба в воде: знала каждый угол, называла свои данные без запинки. Имена родителей? Точно, паспорта их лежали на виду. А её документов — ноль.

Решили поискать. Наткнулись на старый стол, заваленный той же писаниной. Внутри — пакет из-под молока, а в нём свидетельство о рождении. Её. Имя, дата — сходится. Но где паспорт? Где хоть что-то ещё? Рылись долго, нашли пачки денег — тысячные, пятитысячные, пальца четыре в толщину. А документов — ни следа. Ни полиса, ни СНИЛС, ничего. В бумагах на квартиру её имени тоже нет. Словно призрак.

Диагноз и машина

Галлюцинации, бред, никакого понимания реальности — классическая параноидная шизофрения. Госпитализация обязательна. Она ворчала, боялась за деньги, но пошла без драки. До машины дошла тихо, в дороге бормотала что-то, прислушивалась к голосам в голове. Санитар оклемался, и мы поехали.

В стационаре дежурный врач базу проверил — пусто. Ни следа в системе. Словно её никогда не существовало. Госпитализировали без вопросов.

Тайна за стеной

Потом я узнал: никто — ни полиция, ни врачи — о ней не слышал. Запросы везде, а в ответ тишина. Соседи клялись: старики жили одни. Версия такая: она — их дочь, но без документов. Родилась — и всё, ни шагу из квартиры. Пятьдесят лет взаперти. Старики выходили сами, чужих не пускали, на вопросы отвечали: «Детей нет». После СССР, в бардаке 90-х, про неё могли забыть. Но как человек полвека не попал ни в одну базу? Не болел, не лечился, не существовал?

Старики явно были не в себе, но к психиатрам не попадали. Два месяца с трупами — и дочь их кормилась консервами да крупами. Что дальше? Вышла бы? Умерла бы? Вопросы без ответов.

Послевкусие

Если б прочитал такое — не поверил бы. Но я видел своими глазами. Два месяца жары, вонь на полквартала, а соседи молчали. Кто она? Как жила? Что видела в мире за повязкой? Может, её оформили в интернат — к жизни снаружи она не готова.

А вы уверены, что знаете своих соседей?

Автор: Михаил Гречанников, дипломированный психиатр

Автор на Пикабу: CatPsyh

Комментарии: https://pikabu.ru/link/YKZ-2UqA5i