Эта незнакомая старушка появилась в квартире Ларисы в один самый обыкновенный день и после того, как она отправила своего двенадцатилетнего сына Пашу в магазин за хлебом.
- Борщ готов почти уже, - Лариса помешивала половником наваристое, ароматное содержимое кастрюли. - Ну ка, хватит за компьютером сидеть! Хлеб кончился, бегом в магазин давай!
- Иду, мам, уже иду, - откликнулся из своей комнаты Паша и через пять минут — уже обувался и одевался, повязывал шарф старательно — погода, в соответствии с ожиданиями от первой декады октября, стояла по-осеннему зябкая, ветреная и дождливая.
От типовой серой панельки, в которой на восьмом этаже находилась квартира Ларисы и ее мужа Петра, идти до магазина было всего ничего, но в этот раз сын, такой, вообще-то, в принципе пунктуальный и аккуратный, почему-то задерживался. Лариса уже даже волноваться начала, между прочим! Но тут он явился.
- Я уже думала тебя волки унесли, - пошутила Лариса, вспомнив древнюю — еще в детстве раннем Павла использовавшуюся ею же присказку о том, почему он, малыш, должен на прогулках возле мамы держаться и не должен отпускать ее руку, когда они в городе где-нибудь идут — чтобы не утащили серые волки, которых Пашка в детстве боялся почему-то пуще всех других сказочных злодеев!
- Хлеб вот, - сказал мальчик, выкладывая покупки. - Еще сметана закончилась у нас, я сам вспомнил!
- Умница ты у меня, - тепло улыбнулась ему мать.
- Ну, давай, мой руки и давай садиться обедать!
- А папе на ужин оставим? - спросил, садясь за стол, Паша.
- Что за вопросы? - подняла брови мама. - Когда я ему не оставляла? Не переживай, будет ему чем поужинать! Еще, наверное, яблочный пирог испеку, может… А ты чего так долго ходил-то, очередь там, что ли, была?
- Нет, - взялся отвечать в перерывах между жадно поглощаемыми ложками супа, Паша. - Просто я бабушке Клаве помогал сумки донести до дому!
- Какой еще бабушке Клаве? - не поняла Лариса. - Ты о чем, сынок?
И тогда Павел рассказал о том, что в магазине, в очереди перед ним стояла пожилая женщина, старенькая уже совсем. В корзинке у нее лежали самые нехитрые покупки — кефир, хлеб и пачка макарон. Но люди из-за нее все стояли и ждали — потому что бабулечка эта никак не могла наскрести нужную сумму из своего кошелька! Она сперва его вытряхнула на блюдце перед кассиршей, потом еще из кармана своей поношенной, мышиного серого цвета куртки, вынула горсть копеек…
- Да сколько можно-то?! - возмутился какой-то человек из хвоста очереди.
Наконец, кассирша сосчитала всю мелочь, но не хватало еще десятка рублей…
- Что выкладываем? - устало вздохнув, спросила она у бабушки. - Макароны, хлеб, кефир?
- А скажите, пожалуйста, - скрипучим голосом и подрагивая головой спросила старушка. - Сколько будет-то, если не стану брать… кефир? Или макароны если?
- Ну, начинается, - закатила глаза, присоединяясь к возмущавшемуся дяденьке, какая-то тетенька в клетчатом пальто. - Вот же некоторые! Рассчитывать надо свой бюджет, прежде чем в магазин идешь, это же элементарно!
И вот тут Павел не выдержал — вытянул вперед руку с зажатой в ней карточкой, которую ему мама всегда в магазин чтоб ходил, доверяла и попросил кассиршу оплатить покупки для бабушки!
- Ну, какой добрый! - завела совсем иную песню та же тетенька. - Надо же, какая сознательная молодежь сегодня!
Павел же, тем временем, рассчитался и за свои покупки и отошел от кассы. А бабушка — она благодарила, дрожащим голосом все повторяла, что спасибо, но ей так неудобно, да не нужно было…
- Все нормально, - улыбнулся ей Паша. - Считайте, что это подарок! Меня мама всегда учила, - добавил он, смущенный уже излившимся на него потоком благодарностей. - Что нужно делать в жизни хорошие дела! Бабушка, - продолжил он деликатно. - А может быть, вам помочь? - кивнул мальчишка на тяжелую даже по виду хозяйственную клетчатую сумку.
Старушка тут же закивала и сказала, что да, очень надо бы помочь! Оказалось, что в сумке той был картофель — она на рынок рано ездила и вот, купила побольше, потому что очень задешево отдавали, но не представляла, как же это домой в одиночку дотащить…
- Она этажом ниже живет, под нами, - уже подчищая тарелку куском хлеба, заканчивал свой рассказ Паша. - Клавдия Николаевна Скворцова. Мам, представляешь, она совсем, совсем одна живет! У нее никого нет! Ни мужа, ни детей… Ужас, правда?! Совсем одна и говорит, так страшно это — одиночество…
- Да, это и правда страшно, - Лариса была очень тронута поступком, который совершил ее сын — помог незнакомому человеку, повел себя так, что гордость за отпрыска брала! Нужно будет, решила Лариса, обязательно его отцу про это рассказать. Пусть знает, какой у него сын растет!
И вообще-то, теоретически, эта история так и могла бы закончится — светлым пятном в одном из многих дней жизни одной самой обыкновенной семьи… Но она неожиданно и буквально на следующий же день получила продолжение.
- Мам, чуть не забыл! - сказал Паша, собираясь утром на занятия в секцию карате. - Клавдия же просила к ней зайти!
- Зайти? Зачем? - удивилась Лариса.
- У нее кран течет, то есть, оба крана — в кухне и ванной. А я сказал, что у меня папа — на все руки мастер! Он же сможет зайти к ней сегодня и починить?
- Ну, надо подумать, - растерянно ответила Лариса.
И задумалась… Потому что, вообще-то, сегодня у мужа был выходной и они собирались всей семьей после обеда отправится в торговый центр — купить сыну кое-какой канцелярии в школу, мужу — новые ботинки зимние, а для себя Лариса мечтала купить флакончик духов… Еще планировать перекусить в фуд-корте и как вишенка семейного выходного — был запланирован поход в кинотеатр. Но теперь… Лариса наморщила нос, прикидывая, что починка крана для соседки-старушки «съест» может час, может и два, так что в кино, с учетом того, что вечером она планировала пустить на варенье завалявшуюся с лета под шкафом тыкву, переданную свекрами с их дачи…
- Ладно, - наконец, со вздохом согласилась Лариса, решившая, что тыква, хоть и появились у нее на бочках подозрительные пятна, но еще пару деньков продержится. - Сейчас вот папа твой проснется, позавтракает и пойдет чинить краны!
Ремонт в итоге затянулся на добрых три с половиной часа… Но в торговом центре все равно побывали. А потом, уже поздно вечером, Лариса спросила у мужа — ну, как она, эта старушка?
- Да обыкновенная она, - пожал плечами Борис. - Грустная только очень… Болеет! Она мне столько своих диагнозов озвучила, что вообще удивительно — как жива еще?! Жаловалась на одиночество, - добавил он. - Спрашивала про нашу семью…
- В смысле? Зачем?
- Просто так, - Борис внимательно посмотрел на жену. - Знаешь, есть такие люди… Одинокие старики. Которым как воздух нужно с кем-то общаться, не чувствовать вот эту вот всю боль от того, что они — никому не нужны… Понимаешь?
- Угу, - ответила Лариса и затем перевела разговор на другую тему.
В этом доме они жили уже восемь лет — купили здесь квартиру на вторичном рынке, повезло, кстати, что без ипотеки обошлись. Клавдия же, как поняла Лариса, жила тут вообще всю жизнь, но до сих пор — существовала как бы, образно говоря — в параллельной реальности, не пересекалась с их семьей. Теперь же…
Через пару дней Лариса разговорилась с соседкой и своей подругой — Ольгой и спросила ту о Клавдии.
- Она всегда одна жила, насколько я помню, - сказала Ольга. - Ни разу не видела, чтобы к ней даже в гости что-нибудь приходил!
- А что, ей совсем не помогает никто? - спросила Лариса. - Ну, социальный работник, может или из соседей кто…
- Да как-то не общаемся мы с нею, - нервно кашлянула Ольга. - Она вроде и сама обходится, ничего так, справляется…
- А если точнее, Оля? - не отставала Лариса, которая знала — когда подруга вот так вот запинаться начинает, то ей точно есть, что еще сказать, но тема может быть… непростой.
- Да понимаешь, вроде бы эта Клавдия и ничего так человек, но только с нею разок поздороваешься или поможешь чем, а она потом не отстанет уже! - развела руками Ольга. - Начинает уже ловить тебя, едва увидит и вечно у нее какие-нибудь просьбы, все больше и больше… А то вообще — начинает в гости напрашивается и нужно ей все говорить, говорить о себе, показывать свои эти фотоальбомы и рассказывает она про молодость ушедшую… Знаю, нехорошо так говорить, а только мы ее тут маленько побаиваемся даже! - усмехнулась она криво. - Навязчивая старушка, прямо как маниакальное это у нее…
- Спасибо, что прояснила ситуацию, - задумчиво произнесла Лариса.
И вообще-то, сперва она решила, что надо последовать опыту других жильцов, то есть — увиливать начать от этой Клавдии, пока совсем не привязалась! Но потом… Вообще, кстати, Лариса так-то не была особо расчетливым, корыстным человеком, но тут просто в голову ей пришла одна мысль — а что, если совместить дело доброе с полезным?
Ведь эта Клавдия, она уже довольно пожилой человек. И квартира у нее имеется, трешка, между прочим! И если с нею подружиться по-настоящему, то, теоретически, ведь может же бабулечка добром на добро ответить?!
- То есть, ты хочешь взять под опеку нашу старушку-соседку, чтобы она квартиру нам завещала потом? - спросил Борис, когда жена ему вечером передала свои размышления.
- Не надо на меня так смотреть, будто бы я что-то злодейское предлагаю! - фыркнула Лариса. - Просто это же логично — Клавдии нужна забота… И вообще, - торопливо добавила она. - Я же не собираюсь с нее эту ее квартиру вытрясать! Просто, может, так получится…
Борис сказал, что ему нужно подумать. И на следующий день согласился с женой. Но, внес одну, так сказать, корректировку — о том, что Павлу про возможность квартирку получить говорить не нужно, потому что он еще ребенок и может все не так понять или того хуже — проболтается Клавдии и тогда старушка вообще перепугается, решит, что они мошенники какие-то и все такое!
А потом… В общем, семья стала действовать! И на соседку-пенсионерку обрушилось, образно говоря, столько заботы, сколько она не знала за многие годы! В ее квартире потихоньку делали ремонт… Клавдии купили к зиме пуховичок, шапочку и ботинки крепкие. Потом, она стала частенько захаживать в гости на чай к своим благодетелям… И естественно, ей помогали и с продуктами, и с лекарствами! И очень скоро семье вообще начало казаться, что бабушка Клава, она им, ну, практически уже, как родная стала!
А потом, весною, Борис, Лариса и Паша на выходные уехали на дачу к родителям Бориса. И когда они уезжали, то Клавдия была, вообще-то, в отличном состоянии. Но, когда они вернулись, то узнали — скончалась старушка внезапно… Просто раз — и сердце встало!
- Ты чего плачешь-то так? - спросил Борис жену, когда они возвращались с похорон.
- А как мне? - всхлипывая, ответила та. - Я же привыкла уже к ней! Хорошая была бабушка! Чего еще не пожила-то?…
А потом, буквально через пару дней еще, вдруг приехала она — Валерия.
- То есть, как это, у Клавдии была родня?! - ахнула Лариса, узнавая от Ольги подробности приезда этой самой дальней родственницы, которая успела уже и в квартиру Клавдии сходить и вещи там все разобрать-перебрать в поисках завещания и каких-нибудь ценностей.
- Ну, это племянница ее, вроде бы, - ответила Ольга.
- Так… Да где же она раньше была?! То есть, это как же получается, - с возмущением продолжила Лариса. - Раньше ей бабулечка не нужна была, а сейчас, как наследством запахло — она прискакала?! Да по какому праву?!
- Имеет она право, похоже на то, - вздохнула Ольга. - Завещания-то, судя по всему, Клавдия не оставила… Но, видимо, эта Валерия ей самой ближней наследницей приходится.
- Да какая она наследница?! - возмущалась дальше Лариса. - Она ей не помогала! Она ею вообще не интересовалась! Да как же это?!
Но все оказалось именно так — и наследство Клавдии в положенной срок перешло к Валерии и квартира-трешка была ею продана и туда заехали новые люди.
- Знаешь, я вот тут думаю, - сказал Борис жене. - Что хоть и не получили мы ничего, а все-таки не зря помогали Клавдии!
- Согласна, - кивнула Лариса. - Ну ее, эту квартиру, мы и без этого хорошо живем! А вот старушка… Да, правильно мы поступили — одинокой она была и это правильно, что мы с нею даже и подружились… И Петя к ней так привязался! Плакал тогда, когда она ушла… Он у нас хорошим парнем растет, согласен? И нужно же иногда делать добрые дела, правда?
- Правда, - улыбнулся Борис.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить публикацию новых историй!