Да, вот эта картинка и зацепила, когда только начиналось знакомство. И еще цитата создателя этого образа: "Я хотел, чтобы он воспринимался как очаровательный Дарт Вейдер. Харизматичный и привлекательный Вейдер. Вот почему его кожа обожжена, и он выглядит похожим на него. Он находит соблазнительным ущерб, нанесённый Тёмной стороной. Дарт Вейдер столь же впечатляющий и пугающий, как и Рен, но он отдалён, холоден и далёк, потому что его костюм окружал его. В то время как Рен не прячется за этим. Он тот, с кем бы вы могли теоретически выпить пива."
Нет, Рен далеко не такой впечатляющий, как Вейдер, и может он на порядок меньше. Хотя страшным Рен быть может, особенно когда у него сыплются тормоза и начинают светиться глазки. Тогда со своими двумя раритетными мечами, добытыми в гробницах (этот раздолбай так и не собрал свой собственный, а уж тем более - пару), он превращается в спятивший винтокрыл. Правда, в те времена, когда к Рену уже прибились будущие Рыцари, долго выдерживать бой он не мог. Спасибо замечательному Мастеру, темному джедаю, использовавшему ученика, как дроида разминирования - паренек влез в ловушку и получил на весь остаток жизни что-то вроде неизлечимой болезни, от которой потихоньку разваливался заживо. Это некрасиво выглядело, ощущалось еще хуже, ни разу не казалось соблазнительным, но немного повышало потенциал работы с Темной стороной. Хотя именно благодаря старому садисту Рен многому научился, в том числе - не сдаваться и не ждать последнего удара. И этому же он пытался потом научить тех, кого подобрал.
- Очень давно:
— Эй, Щенок!
Да, вот такое у него прозвище. Имени нет, даже при том, что свое имя он все еще помнит. Просто стоит задуматься об этом слишком надолго, и Мастер обязательно сделает что-то недоброе, простой удар или разряд молнии можно считать за милость.
— Щенок! Ко мне-е!
Мастер немного тянет слова, а это значит, что он уже набрался и перестает быть адекватным.
— Ко мне, паршивая псина!
Ученик стоит перед своим наставником, но тот словно не замечает, смотрит сквозь куда-то в дальний край зала и продолжает орать. Главное, чтобы не решился подойти никто чужой, потому что его неминуемо и как-нибудь особенно мерзко прикончат. Некоторых подошедших Щенку искренне жаль, но себя обычно жальче, поэтому когда ему говорят (орут) «Фас!», он нападает, почти не задумываясь. Все равно никто из этих ребят не потянет столкновения с Мастером и Щенка не защитит и не спасет.
— Ко мне!
Щенок слышит смешки в зале, и знает, что смеются над ним. Это немного задевает, хотя есть и другие эмоции, чье-то растерянное сочувствие и страх.
— Ко мне, гаденыш!
— Мастер, я и так…
Телекинетический удар бросает Щенка сперва о невидимый щит позади, а потом на пол. Окружающим не видно, почему он упал, большинство считает, что, наверное, пнули. В груди болит, рот наполняется кровью. Впрочем, это не первый раз, бывало и сильнее. А может он просто привык.
— Кто разрешал открывать пасть?! — рявкает Мастер, перевешиваясь через стол. Его плохо держат ноги, приходится опираться кулаками о столешницу. Щенок видит это очень четко — обе руки поставлены костяшками на плоскость, лысая голова опущена, как у готового сожрать добычу животного, глаза сощурены, на губах прилипла пьяная ухмылка.
Щенок медленно садится. Он старается дышать осторожно, чувствуя, как расползаются и сходятся осколки ребер на каждом вздохе. Тьма внутри из области сердца медленно растекается, расправляет щупальца, насыщаясь живой кровью.
— Уродец, — фыркает Мастер. Его лицо на момент оказывается закрыто бокалом с вином. Сквозь красное проглядывает что-то, мало напоминающее человеческое лицо. — Как-кой же ты уродливый пес, скажу я тебе… Ну? Че разлегся?! Вставай, сказал.
Щенок ожидает второго удара, но Мастер все еще стоит, опираясь на руки. Юноша медленно подтягивает под себя ноги, переворачивается, на миг встав на четвереньки. Мастер смеется, чуть покачиваясь над столом, словно огромная жуткая марионетка, и Щенку безумно хочется отшатнуться, отползти прочь, сжаться в комочек, но Тьма в нем, отожравшаяся, довольная Тьма, Тьма, в которую Мастер САМ, своими руками засунул ученика, знает еще кое-что.
Тьма знает некую тайну и очень довольна этим знанием.
— Ну?..
Мастер еще немного подается вперед и толкает стол. Бокал начинает крениться, величественно и медленно, а потом падать вперед. Если он упадет и разобьется, Мастер вытрет разлитое вино лицом нерадивого ученика, вгоняя ему под кожу осколки: он представляет эту картину ярко, красочно, с наслаждением.
Рука Щенка выстреливает вперед, словно язык охотничьей ящерицы. Пальцы сжимаются на тонкой ножке, жидкость рубиновыми каплями повисает в воздухе. Тонкий кусочек стекла откалывается и самого края бокала и рассыпается в хрустальную пыль. Мастер встречается взглядом со щенком и в его глазах — искреннее детское счастье, потому что теперь он имеет право наказать Щенка, медленно, долго, заставлять корчиться от вспышек непереносимой внезапной боли во всем теле… В глазах Щенка стоит ужас, а рука с куском стекла по инерции продолжает движение к столу.
И только потом рвется вверх и в сторону.
Острый край, как лезвие ножа, перечеркивает белое человеческое горло с синеватыми линиями вен. Мастер начинает распрямляться, силится сделать жест, но он очень зря опирался на стол, и теперь сам получает телекинетический удар снизу вверх. Хрустят позвонки.
Тот, кого звали Мастером, падает, а Щенок в одно движение вскидывается на ноги, все еще держа в руке расколотый бокал вместо светового меча.
Несколько секунд Мастер еще смотрит на ученика, а Щенок смотрит на него, пока в черных дырах зрачков не гаснут золотистые огоньки. Тьма внутри знает — никто не решился не то что подойти, а поднять сейчас взгляды от столов и тарелок.
Щенок обходит стол, наступив на мертвую руку. Не то чтобы это было сделано из мести: просто теперь тот, кто натаскивал и истязал, не больше, чем кусок мусора под ногами. Быстро, деловито, сосредоточенно выполняется обыск и сбор ценных трофеев. Пояс с оборудованием и мечом Щенок забирает полностью, плюс кое-что еще по мелочи из карманов. Больше брать нечего, поэтому бывший ученик просто выходит из кантины, не потрудившись прибрать за собой и бросив на стойку у входа несколько кредитов за беспокойство. Тьма в груди возится — она хочет продолжения, хочет отметить свободу Щенка еще чем-то, более весомым и ощутимым. Слишком уж быстро случилось то, что случилось.
Какой-то не-человек толкает юношу, проходя мимо. От боли перехватывает дыхание, и рука Щенка опускается на рукоять меча, но пальцы разжимаются ровно через одну секунду — тот не хотел ничего дурного, он едва переставляет ноги от усталости сам.
Тьма недовольна, но Щенок ее мнения не спрашивал, и исполнять хотелки какой-то дрянной, пусть и всезнающей, субстанции не собирается.
Остановившись на мосту через канал, он все-таки снимает с магнитной пластины световой клинок Мастера, разбирает его на детали и отправляет в воду вместе с кристаллом. Он не хочет брать себе этот меч, словно может испачкать руки в крови им уничтоженных.
До космопорта и корабля остаются три с половиной улицы. Ключ-карта больше не у Мастера. Мастера больше нет, есть более-менее обученный им ученик, сегодня сдавший последний экзамен.
Щенок улыбается, хотя на его губах высыхает кровавая пена.
Когда перед ботинками замирает, прижавшись к земле, ободранный и тощий котенок, выскочивший из проулка, ему искренне хочется дать пинка, потому что о глупую зверушку юноша едва не споткнулся. Споткнуться и упасть сейчас было бы смертельным аттракционом.
Котенок трясется, вжимаясь в щель между булыжниками мостовой и ждет, пнут его или наступят сверху. Щенок наклоняется и поднимает котенка за шиворот.
Когда-то тот был, вероятно, черным и желтоглазым, но сейчас неопределенно-грязной масти, местами лысый, местами в кровавых корках, и глаз только один. Котенок висит, поджав худые кривые лапки и еле слышно дышит. Щенок прекрасно знает, что сам выглядит ничуть не лучше.
— Что, не свезло? — спрашивает он у уродца и котенок жалобно пищит. — Ошибаешься. Весьма свезло, я бы сказал так, просто ты об этом не знаешь.
Говорить больно. Смеяться еще больнее.
— Ты пойдешь со мной. И будешь…
Он перебирает слова — Мрак, Тьма, Тень, но какой, с позволения сказать, из этого собачьего завтрака Мрак и сколько от него тени?
Котенок пищит громче и льнет худым тельцем к ладони, чтобы хоть немного согреться, раз уж не убили сразу. Словно не верит, что его схватил страшный темный джедай.
— Ты будешь Совесть.
Совесть издает еле слышный хриплый звук. Вероятно он должен изображать мурчание.
— А, спрашиваешь, как зовут меня?
Щенок подносит уродца почти к самому лицу, глядя в единственный желтый глаз.
— Я — Рикерт. Рикерт Рен.
- Да, все начиналось с кота по имени Совесть.
Почему Совесть? Потому что Рен таскал его на плече, и когда у темного форсера начинала ехать крышечка, кот пугался, становился дыбом, а Рен понимал, что пора или пора испортить что-нибудь неживое, типа стены, или срочно браться за контроль эмоций.
Увы, кошачий век не так уж долог. Совесть протянул пятнадцать лет и его не стало. Рену на тот момент было тридцать четыре, и хотя по утрам приходилось колоть стимуляторы всего подряд, в Бездну он не собирался. В корабле было пусто, и увидев на каких-то ступеньках паренька, сгорбившего спину так, словно на нее навьючили Звезду Смерти, Рен подошел. Наверное, он мог напугать, здоровенный силуэт в черной одежде, но пареньку было слишком плохо.
- Я лечу на дикую планету. Нужен спутник. Тебе идти некуда. Полетели?
- Спутник зачем? - спросил паренек, потому что приюте, который он люто ненавидел, неоднократно сдавали воспитанников постарше дамам в возрасте для определенных услуг. В тюрьме для несовершеннолетних бывало и того хуже.
Рен честно признался, что спутник ему нужен, чтобы мыть чашки, иногда готовить пожрать, и выполнять прочие мелкие задания. Ну и чтобы было с кем поболтать, потому что одному хозяину корабля и пилоту попросту скучно.
Парень назвался Уншем. В первый раз поругавшись с ним, Рен едва не сорвался совсем, потому что паршивец прекрасно умел задеть словами и очень старался. В момент, когда Рен уже начал движение, чтобы вкатать обидчика в стену, Унш дернулся ему навстречу, сжимая кулаки, хотя сам понимал, чем кончится стычка и делал через страх, через отчаяние, через понимание, что перешел черту и вот-вот перейдет вторую, последнюю. Рен вспомнил, как его калечил Мастер, вогнал заготовленный удар в стену, повредив костяшки и пробив переборку, вылетел из трюма, и закрылся в каюте. Спустя час туда осторожно поскребся Унш - он принес травяной напиток и сладкие палочки.
Еще примерно час Унш рассказывал, отрывисто, замолкая и снова продолжая, словно промывал очень болезненную рану, а Рена буквально трясло от жалости к мальчишке, и злобы на всех остальных. Ну, почти на всех. К сожалению Рена, устроить "веселье" руководству хотя бы приюта он не успел - там случился пожар.
- Больше Унш ни разу не пытался достать Рена осознанно, вот прямо чтобы достать. Влипал в неприятности - да, злил и пытался задеть - нет, ни разу.
Когда к ботинкам Рена вместе с куском ограждения рухнул второй подросток, за которым кто-то там гнался и стрелял, Рен сперва отвел импульсы клинком, а потом сделал двумя охотниками за головами меньше, после чего указал парню на звездолет, молча и без сомнений.
Третий, почти мальчик, врезался в Рена на бегу. Пришлось платить за украденный им энергетический батончик, отмывать от какой-то липкой пакости и устраивать спать в своей каюте, потому что мальчик кого-то очень боялся, повторяя "Она придет, она заберет меня." В итоге пришла не она, а Рен за ней, потому что выносить постоянный ужас найденыша было физически тяжело. Впрочем, посмотрев на ее лабораторию, Рен осатанел как тридцать три ревнивых банты, и сожалений не испытывал. Унш с Вигом его одобрили.
- Третьим дело тоже не кончилось. Да, корабль Рена превратился в своеобразный приют, но его все устраивало. Даже то, что иногда от выходок учеников конкретно прибавлялось седины в прическе.
Потом пришел ободранный и обиженный бывший ученик джедая. Рен слегка охренел от его рассказа про занесенный над беднягой меч, и взял - не выгонять же было? Паренек продержался месяц, порядочно достал остальных своими неслегка странными для джедая принципами, и в конце концов сбежал. На тот момент Рен был искренне "за", потому что даже умница-Унш готов был пристукнуть юное дарование.
Через неделю "дарование" вернулось с несколькими бывшими учениками того же джедая, и Рен вышел в свой последний бой. Умирая, он жалел только о том, что теперь охреневший "ситх", не знающий, что ситхов должно быть только двое, угробит воспитанников...
- Вот примерно до этого момента Йолли рассказывали Рыцари Рена, трое выживших из девяти - кроме информации о Мастере Рена и способе избавления от него. Как я понимаю, Темнейший с мальчишками своей трагедией не делился вовсе. Потом что-то пошло не так, и Рен, ставший призраком собственного меча, явился поболтать лично. Но ведь это неправильно - когда человек стал вещью, даже такой полезной как клинок? Ну и вот тут героический Избранный помог, хотя не очень этому порадовался...
...Кайло Рен с невольным холодом вдоль спины окинул взглядом исполинский алый кристалл, сквозную арку в нем, едва достигающую высоты пояса и окружающую мрачную пещеру. Это было именно то, что он искал, именно то, о чем мечтал всю свою жизнь - ситхское алхимическое чудо, потрясающая машина. Теперь оставалось только запустить ее в работу.
Чисто теоретически Кайло понимал многие возможные риски. Теоретически машина должна была каким-то образом сработать поисковиком в Силе, отыскав конкретную темную сущность по принадлежащему ей предмету. Машина вполне могла вообще не работать. Она могла в процессе работы его сожрать. Меч с надколотым кристаллом мог ровным счетом ничего не значить для Дарт Вейдера и соответственно, машина просто не смогла бы навестись. Дед мог не оценить выходки внука и придушить его на месте. Но при всем этом Первый Лидер хорошо помнил, что значит для ситха Страсть, и действовал соответственно.
Чисто теоретически сейчас следовало положить дедовский клинок в арку в теле кристалла... Кайло встал на колено, последний раз (он сильно подозревал, что алхимическая установка его испортит как минимум, а как максимум вообще распылит на атомы в процессе поиска) ласково огладил рукоять и собрался положить ее на гладкую поверхность.
Шаги, быстрые и легкие, точно не Хакс.
Кайло Рен мысленно выругался и встал, как раз чтобы увидеть вбегающую по ступеням со стороны входа встрепанную Рей. Судя по прическе, распухающему носу и беспорядку в одежде охрана ее пыталась не впустить, но не справилась.
- Кайло!
- Ну?
Обычно при виде Рей он испытывал искреннюю радость, немного подпорченную ожиданием очередного скандала.
Он любил Рей, был в нее искренне влюблен, но во-первых, до сих пор не понимал, как ей об этом сказать, так, чтобы поняла, поверила и проняло, а во-вторых, большая часть их общения так или иначе сходила в махач.
Но вот сейчас Рей была просто катастрофически несвоевременной и лишней, потому что полезет же мешать, не понимая, что вообще делается, чисто из чувства противоречия...
- Не смей! Ну вот, что и требовалось доказать. - Чего не сметь? - Не смей это включать!
- А ты знаешь, что это? - с легкой ехидцей осведомился Кайло.
- Звездная кузница...
Кайло фыркнул, закатывая глаза.
- Да щщас-же!
- Или еще какая-нибудь темная дрянь!
- Почти угадала...
- Поэтому не смей ее трогать!
Кайло посмотрел на Рей. Кажется, драться все-таки придется.
Собственная сила кристалла и аппаратуры коверкала и ломала ощущение Силы.
- Я искал этот предмет всю жизнь, - тихо, как можно более проникновенно, вдруг поможет, - и теперь, в пяти шагах, должен отступиться? Нет, Рей. Эта штука может вернуть из Силы погибшего, понимаешь? Ты ведь понимаешь меня, тебе тоже есть, кого возвращать. Так почему нет? Только потому, что ее построили Ситхи?
- В ней тьма, - прошептала Рей, глядя Кайло в глаза.
- Тьма, свет... - он тоже немного понизил голос. - Это всего лишь слова, названия, пустой звук. Если оно работает, оно способно изменить все.
- Ты уверен, что работает? - спросила Рей и шагнула вперед. Меч она держала в руке, но не включала
- Не попробую - не узнаю.
- Кайло... Теперь в ее голосе был страх, и Кайло показалось, что страх за него. Это было приятно. Настолько приятно, что Кайло ухмыльнулся и сделал шаг навстречу.
Рей прыгнула с места, а предугадать ее бросок помешала установка с ее фокусами.
Кайло отпрыгнул, было включил клинок, но понял, что свой Рей не включает и немного растерялся - мастером рукопашного боя, как рыжий зануда, он не был, а папенькины приемчики применять на Рей было совестно.
Девчонка прыгнула второй раз, пытаясь схватить за одежду почти промахнулась, но в финальной стадии полета мимо чертовски больно и метко угодила башмаком в колено.
Кайло тихо взвыл, захромал и постарался развернуться к противнице (от слова "противная" и довольно часто) здоровой ногой. Попадание в нерв не только доставляет непередаваемые ощущения, но и физически отключает конечность, поэтому стоял он сейчас с грацией сломанного дроида.
- Не смей трогать эту штуку, слышишь! Я все равно не дам!
В первый момент Кайло вспыхнул и едва не сказал, что думает про формулировку "дам", потом в мозг постучалась здравая мысль, что каждый понимает в меру испорченности, своей или родительской, и речь как бы не о том.
- Кого ты собрался возвращать?! Палпатина, что ли?!
- Вейдера, - прошипел Кайло, вынужденно перехватив меч двумя руками, ибо так неманевренному легче отбиваться. - И давай, скажи, что это плохо! Думаешь, он не сможет навести порядок в Галактике в сто раз лучше меня?
- Вейдер умер джедаем!
- Это нам так сказали! - он легко остановил удар меча, но ответить не успел, Рей ушла прыжком Силы и опять начала бродить вокруг. - Может, всем так хотелось верить! Никто не знает!
- Будто ты знаешь!
- Вот я и хочу спросить! А тут ты нарисовалась...
- И я все равно буду тебе мешать, слышишь!
- Да почему, йодина блин зеленая бабушка!? - от полноты чувств вспоминая лексику дядюшки Люка, взвыл Кайло и едва не пропустил удар. Вернее - пропустил, но кончик голубого меча разрубил не его бок, а только поясную сумку, потому что он уже разворачивался.
Что-то звонко цокнуло по камням - клац! Клац! Клац! - и Кайло не в первую секунду вспомнил, что это вообще могло быть. Не фонарик же, потому что фонарик он бросил на входе, но что тогда...
Предмет с легким шорохом продолжал катиться. Кайло все-таки глянул в его сторону, увидел стержень, простую и короткую рукоять светового меча и тут вспомнил все, воистину в один момент - и утреннюю ссору с попавшимся на дороге Ищейкой, которого из всех Ренов он ненавидел больше всех, и "тренировочный поединок", и собственную ехидную улыбку: получишь клинок обратно, когда выучишь защиту от молний.
Он не убил полукровку частью потому что нелегкая принесла в зал Хакса, частью потому, что тогда и прямо сюда приперлись бы как минимум Стервятник с Шагоходом... но вот теперь криффтов меч, меч Рена и хрен еще знает, чей раньше, неспешно катился к сторону рабочего кристалла...
- Не-ет!!!
Он попытался с места, рыбкой прыгнуть к мечу и притянуть его к себе, но Рей все опять поняла не так и выставила щит, а старый меч с сине-фиолетовым клинком докатился до небольшого углубления и с издевательским "цок" свалился на багряную тушу кристалла.
- Нет, - севшим голосом прошептал Кайло, и даже Рей застыла на полудвижении.
- Кайл?..
- Это не тот меч...
- А этот чей?
Ничего не происходило, и звонкая тетива страха внутри начала слабеть, устройство вроде не работало.
- Трофейный. Одного темного форса...
Кристалл ярко вспыхнул багрянцем во весь свой чудовищный объем, запульсировал, внутри побежали искры.
- Ой!
- Беги, Рей! Беги пока можно!
Но криффта же с два она побежала! Вернее, Рей побежала, но совсем не туда, а именно к лежащему у подножия камня Кайло!
- Беги! - заорал он во всю глотку, не пытаясь подняться, потому что уже все равно было поздно.
- Я тебя не брошу!
Белое кольцо пошло расширяться от главной оси кристалла, и прокатилось насквозь, на мгновение ослепив. В следующий момент Кайло понял, что его взяли на энергетический поводок и вся энергия достается камню.
- Кайло! Что это?..
Рей сидела рядом с ним на полу, вцепившись обеими руками в рукав и широко распахнутыми глазами глядя на кристалл. В мерцающем свете Кайло было отлично видно ее ресницы, маленькое ушко и переплетение выбившихся их косы волос.
- Процесс пошел. Из нас забирают энергию...
- А вон там? Над острием кристалла медленно набирал плотность силуэт крупной мужской фигуры.
- А вон там, - мрачно вздохнул Кайло, - материализуется форсер, которого я убил своей рукой, и не поверишь - никогда бы снова не хотел видеть его физию...
- Он был джедаем? - насторожилась Рей.
- Нет. Он был темным и мешал Сноуку.
- Это плохо, - тоже вздохнула девчонка и не очень вовремя, но очень приятно прижалась к Первому Лидеру передними округлостями.
- Он убьет нас?
- Если нас не убьет потеря энергии... - Чисто с воспитательными целями Рей стоило бы соврать, сказать, что убьет с особой жестокостью, но положение и так было незавидное. - Не знаю. Меня скорее всего да, тебя - не думаю.
- Я тебя не отдам. Пусть лучше обоих...
Кайло невольно оторвался от созерцания мерзавца-Рена и уставился на Рей круглыми непонимающими глазами.
- Что? Ты что несешь?
- Пусть лучше убивает обоих, - повторила Рей. - Без тебя мне жить не хочется.
- А... - такого сумбура в голове Кайло не случалось со времен появления нового Мастера, - а... а как же тот дезертир? Не помню, как его...
- Ф-фин что ли? - брезгливо фыркнула Рей, и выдала совершенно неполиткорректно, - да пошел он на три буквы банте под хвост.
- А я? - совершенно затупил Кайло, пока кристалл ситхского изобретения изображал романтическую цветомузыку.
- А ты... Лицо Рей вдруг оказалось близко-близко. - Без тебя мне плохо. А совсем без тебя и меня, наверное, не станет.
- Как ты там орала? Не смей, да?
- Почему?
- Потому что я тебя люблю, - глупо, совершенно непафосно и до тошноты объективно сообщил Кайло. - И как бы хрен с ним, что не будет меня, но про тебя мне этого совсем не хочется.
Он ни разу не был в камере-симуляторе, и что бы не врал вдохновенно рыцарям Рен, не доходил в борделе дальше чашки каффа в закрытом для всех, в том числе персонала, номере, но примерно знал, что полагается сделать после подобных слов, поэтому обнял Рей, и первый раз поцеловал ее. Увидел, что глаза девчонки закрыты, ощутил, как вспыхивает ее лицо. Она могла врать своим придуркам из Сопротивления сколько угодно, но она тоже никого не пускала даже близко к койке, потому что ждала.
Алый свет переливался в белый. Светлый и темный джедаи перед древней машиной обнимались так, словно собирались мутировать в единое существо с двумя паршивыми характерами.
Связь с кристаллом последний раз потянула энергию и рассыпалась.
Призрак джедая, синий, прозрачный и со встрепанными волосами, то ли с легкой завистью, то ли с обидой наблюдал последовательность поцелуев.
- Ну? И что мне с ним делать? Пороть, что ли... Ну в голове же полный ноль! Сперва Люк с Леей, теперь этот оболтус, и хоть бы кто вправил ему мозг...
- Я пробовал, не вышло, - фыркнул в ответ совсем не призрачный Рен, аккуратно, почти беззвучно спускаясь с гигантского камня, поднимая свой старый меч и стараясь не поворачивать голову на особо драматичный стон.
- Пороть ты не пробовал.
- Если не доходит через голову, через задницу точно не дойдет, - покачал головой форсер, и повел плечами. - Хочешь, заброшу туда твой меч? Они со своим процессом еще пару Звезд Смерти зарядить способны...
- Нет! Нет, нет... и нет. Чтобы мне всю Галактику с их бардаком на голову свалили, да еще без Палпатина? Пусть сами расхлебывают, мне и так нормально.
- Ну как хочешь. Но на твоем месте я бы ему явился, хоть в сон. Так старается пацан, а ты игнорируешь. Не стыдно?
Призрак покосился на человека, сморщил нос.
- А ты почему этому... любимому ученику так и не появился?
- Потому что он и так по ночам плакал. Я не хотел, что бы еще из-за меня.
Призрак помолчал пару секунд, невесомо шагая рядом с крадущимся на выход человеком.
- Может ты в чем-то и прав. Ладно, я подумаю, как ему явиться и что сказать. Главное, чтобы не задушил в объятиях, как эту свою красотку... Мать... мать его принцесса-террорист!.. да я его сейчас, вместе с этой...
- Остынь. - Рен поднял руку, перешагнул бессознательное тело штурмовика и опустился над ним на корточки. - Лучше помоги, сколько сможешь, пареньку у дверей, пока я подлатаю этого. Чтобы не закончился.
Призрак вздохнул и пошел к указанной цели. Присел над ней, также как и Рен удерживая руку над пострадавшим.
- А если сейчас кого-то нелегкая принесет? - спросил он через полминуты. - Если рыжего генерала, то расскажу, как есть. Если вояк - как-нибудь отболтаюсь.
- А если все-таки повяжут?
- Посмотрим, - Рен шевельнул плечом.
- Но пока не поможешь, не уйдешь?
- Нет.
Призрак джедая посмотрел на темного форсера.
- Почему?
- А почему не уходишь ты?
- Не люблю, когда на ровном месте убивают штурмов, - буркнул джедай. - И своих не давал в обиду, если мог. А вот ты? Потому что повезло? Вроде как расплата?
Рен, прищурившись, глянул на призрака. Его рука, грубая, разбитая, все еще висела над круглым молодым лицом, на котором медленно затягивался шрам.
- Нет. Просто эти ребята... мальчишки. Я не люблю, когда задевают детей.
Вы верите, что этот кадр успокоился и остепенился, получив второй шанс? Ага, сейчас, как же...