Просматривая зарисовки к сборнику «Вороньи истории», предположил возможным отдельно упомянуть о двух примечательных случаях наблюдений за адаптацией серых ворон.
Вообще, я об этих событиях в полемических работах говорил, пожалуй, не раз, но тем не менее…
Было мне лет двенадцать – четырнадцать… Может, чуток больше, не помню. Точно могу сказать только, что была первая декада мая. Всякий завзятый грибник у нас скажет: за сморчками надо идти восьмого мая. И это верно.
Вот за сморчками мы с моим дядей Романом Макаровичем и пришли на Дашкин пруд. В поиске грибов спугнули из кустов на берегу дикую утку.
– Кряква, – определил дядя.
Я сунулся посмотреть, обнаружил в гнезде четыре голубоватых цветом яйца. Руками не трогал. Слышал, вроде, как нельзя.
Обойдя округу, по пути домой вернулись к пруду. Я хотел еще разок взглянуть на гнездо, но оттуда вылетела серая ворона. Что такое? Неужели нашла? Да! В гнезде осталось два-три крохотных осколка голубенькой скорлупы.
Разбой!
Мне плохо стало. Я чувствовал себя виноватым и беспомощным что-то исправить. Мы видели… В то время у плотины стояли несколько высоченных сухих вязов. На одном из них сидела ворона. Мы видели. Получается, мы ей утиное гнездо показали. Вот хоть плачь.
Много-много лет спустя – я уже работал егерем – пошел проведать лебедей на озерце у деревни Уба. Лебеди появились у нас после очень длительного периода отсутствия, поэтому сам факт виделся весьма значительным.
Была также первая декада мая. Недели полторы как скатилась полая вода. Уже на подходе к «лебедям», метрах в десяти-пятнадцати в стороне от меня, из переплетения прошлогоднего бурьяна шумно вылетела кряква. Помятуя прошлый печальный опыт, огляделся. Далеко сзади, на макушке куста, сидела ворона.
Вот зараза. Видела? Нет?
Я не подходил. Не заглядывал. Не проверял. Ушел своей дорогой. Может, все-таки видела. Далековато же.
Увы. На обратном пути «оттуда» кособоко улетела ворона. «Там» только осколки голубенькой скорлупы.
Разбой. Хоть плачь. Моя вина.
В охотоведении это называется фактор беспокойства и определяется крайне негативным явлением.
Безусловно, обладающие рассудком серые вороны давно поняли: тихо гуляющий по природным ландшафтам человек обязательно обнаружит для них добычу, и поэтому внимательно следят за ним с безопасного для себя расстояния. Вот и соучастие в разбое, и сам разбой.
Сегодня почти не встретишь в лесу тихо гуляющего пешехода. Сейчас это шумная галдящая группа приехавших на машине – технике почти неограниченной проходимости. Джипы, квадроциклы, багги и даже гусеничные легковушки норовят проникнуть в самые укромные уголки. «А я на своей новой тачке на самую макушку вот этой горы заехал!», «А я на своей вот там через болото напрямую прорвался», «А мы вот тут колонной как попверли…»
Зачем?
Девственную природу очень любим. Общаться с ней ездим.
Разбой! Раз-бой…
#природа #ворона #охота