Рыжая шла впереди меня, шагах в двадцати. Не то, чтобы я была большим любителем подсматривать, но блогерским зрением не могла не отметить, как необычно она выглядит.
У рыжей было идеальное, горящее на солнце каре с укороченным затылком. Я давно не видела таких стрижек, а если выражаться точнее, то лет двадцать. Бум на них был, кажется, в самом конце девяностых. Но рыжей такая конструкция подходила идеально. У нее была красивая длинная шея. И трогательная открытость этого участка, такая непривычная глазу, была ей очень к лицу.
Еще у рыжей был …эээ… широкий таз. Ну это я так тактично выражаюсь. На самом деле она выглядела как картинка из журнала – при общей стройности фигура к низу переходила в такой выпуклый шар, а потом снова становилась стройной. Так обычно рисуют художники, гипертрофированно, но манко.
На рыжей было фиолетовое платье до колена, подчеркивающее этот удивительный перепад, и изящные туфли на небольшом устойчивом каблучке. А по икрам проходила черная линия, имитирующая шов чулка. Она шла под руку со своим мужчиной и громко смеялась.
Спутник был ей под стать. Видно, что сильно старше ее. Рыжей, казалось, было около тридцати-тридцати пяти, а ему – точно за пятьдесят. Он шел вразвалочку, как ходят люди, которые были молоды в 90-е, перезанимавшиеся в спортзалах граждане и желающие казаться важными школьники. Был пострижен очень коротко, но уже чуть-чуть оброс, и стало видно, где волосы растут, а где давно эмигрировали.
Он говорил. Она смеялась. Он шутил. Она восхищалась. Он остановился. Она обхватила его за шею и поцеловала. Меня они не заметили, а больше людей на аллее и не было в зоне видимости. В этот момент я их, конечно, обогнала. И даже нетактично обернулась, чтобы на секунду увидеть их лица. Эталонно счастливые лица, как я и думала.
Я улыбнулась. Мысленно поблагодарила парочку за такую яркую сцену осенней во всех смыслах любви. Можно, конечно, начать крутить в голове мысль о том, что будет лет через десять, когда его солнце начнет клониться к закату, а она будет еще довольно молодой дамой. Можно, но не хочется.
***
А бывают другие сцены. Одна из них, например, со мной произошла, потому я ее так хорошо и помню. Мне 14 лет. На юге мне купили платье – короткое, под змею. Я бегу в нем нарядная, в столовую, получать полдник. На голове у меня прическа «рожки». А в голове – одноклассник.
Тут путь мне перегородил какой-то дедушка. Странно одетый. На нем яркая рубашка с цветами, короткие шорты, носки и сандалии. А на голове красная кепка со смешной надписью, как у мальчиков. Я подумала, что дедушка просто вынужден был купить такую кепку, иначе ему напечет лысину, и его хватит солнечный удар. Бедный дедушка.
- Постой! – говорит дедушка.
Я думаю, что ему плохо, наверное. Пожилой человек, сейчас попросит добежать до медпункта. Или скажет, на каком этаже живет его бабушка, или внуки. Чего еще может хотеть дедушка?
Но дедушка смотрит как-то неприятно. Сально. От него отталкивает словно магнитным полем.
На поясе у него болтается красная сумка – он открывает ее и начинает показывать какие-то купюры.
- Я вот денег скопил… Могу отвести в любой ресторан!
- Мне в столовую надо! – пищу я. Мне четырнадцать. Это сейчас бы я сделала непроницаемое выражение лица и сказала «извините, мне некогда». А тогда липкий ужас охватил меня. Дедушка говорит какие-то комплименты, а я почему-то вытираю руки о платье, будто они у меня в грязи. А потом как побегу, быстро-быстро. А в столовой кисель, булочка…
Таков, вкратце, мой взгляд на пары с разницей в возрасте. Это может быть красивая сцена необычной любви. А может быть и липкий девичий ужас, перемешанный с отвращением. И если на счет первой картины можно долго спорить о том, ошибка это или нет, то со второй все понятно на интуитивном уровне. Меня всегда мучил вопрос – а инициаторы таких знакомств этого не понимают? Какой смысл быть с той, который ты совершенно непривлекателен, да еще и деньги на это тратить?