Отрадно отметить, что в имеются специалисты, которые осознают бесполезность запрета охоты на копытных. Но этого мало.
Все биологические виды изменяют свою численность по единой схеме — рост, пик, спад, депрессия.
Таков закон природы.
Классические примеры — белка, заяц, песец.
Лось не является исключением, разница лишь в том, что каждая фаза динамики численности у него значительно продолжительнее, чем у указанных видов.
Стало быть, после пика численности, хотим мы этого или нет, следует спад. У лося он может продолжаться довольно длительное время.
Для предотвращения бесполезной гибели охотничьих животных многие специалисты-охотоведы рекомендуют на стадии спада численности промысловых видов увеличить объем их добычи.
Но политика государства в такие моменты проводит «стратегию жесткого ограничения квот добычи копытных». При этом начальство субъектов делает замечание, что рачительный хозяин не будет «резать курицу, которая несет золотые яйца».
Своими действиями региональные охотвласти напоминают административно-партийную систему советского периода, когда колхозам и совхозам, несмотря на наличие у них всего 30% запаса необходимых для зимовки кормов, доводился твердый план по численности скота на 1 января.
К чему это приводило, видно из сводок ЦСУ и данных о гибели сельскохозяйственного скота и его приплода в стойловый период в коллективных хозяйствах.
Если уж говорить о рачительности, то следует иметь в виду, что рачительный хозяин не оставит на зиму то количество поголовья, которое он не сможет прокормить, и избавится от излишней скотины , сдав, продав или зарезав ее, но уж ни в коем случае не станет обрекать ее на голодную смерть.
К чему приводит стратегия охотвласти, видно на примере той же Чувашии: если в 1994 году здесь было 1000 лосей, то в 2001 г. учтено чуть больше 400 голов. При этом лишь в сезоне 1996-97 гг. было добыто 63 лося.
Куда делись остальные лоси? Ведь увеличения численности в соседних регионах за счет миграции лосей из Чувашии не отмечено. Стало быть, с учетом ежегодного прироста, 600 лосей пропали бесполезно для охотничьего хозяйства и общества. Такая же ситуация характерна и для других регионов, и в целом по России.
Охотдепартамент является органом управления охотничьим хозяйством России. Управлять — значит предвидеть. Предвидеть последствия тех решений и дел, которые проводит Охотдепартамент. Пока же этого не происходит.
Как показывают фактические данные, несмотря на запреты охоты в ряде регионов и ограничение квот добычи копытных, даже нормы официальной добычи не осваиваются, а численность лося продолжает сокращаться.
Вызывает удивление одна из приоритетных задач Охотдепартамента по развитию охотничьих ресурсов: восстановление численности снижающихся популяций. Поднимать падающую численность неразумно, если не сказать глупо. Ведь даже из школьной физики ясно: прежде чем поднять падающее тело, его надо остановить. Иначе это будет «сизифов труд».
Ни в коей мере не оправдывая и тем более не защищая браконьерства, необходимо признать, что в данной ситуации, как ни парадоксально, браконьеры (в какой-то мере!) способствуют более полному освоению поголовья лося. Ведь, в отличие от волков, их добыча идет на пользу общества, а не пропадает бесцельно.
В сложившихся условиях возникает вопрос: а может быть, необходимо прекратить манипулировать и бравировать численностью лося (как и остальных видов) в целом по России? Что толку, что в России обитает несколько сотен тысяч лосей? Ведь две трети страны не пригодны для проживания людей, а значительная часть охотугодий не осваивается.
За общественными охотничьими организациями, где, условно говоря, ведется охотничье хозяйство, закреплено порядка 15% охотугодий страны. При этом даже на территории приписных охотничьих хозяйств нередко осваивается порядка 20-30% закрепленных за ними охотугодий. Что касается районов-областей, то там ситуация не лучше. На остальных 85% охотугодий страны ведется промысел, то есть собирательство того урожая, который дает природа.
Поэтому необходимо провести ревизию осваиваемых и неосваиваемых охотугодий и определить эксплуатируемую часть популяции лося. Тогда и разговор надо вести не об общей численности лося в стране, а об ее эксплуатируемой части. Отсюда и надо исходить, проводя политику рационального использования ресурсов лося (как, впрочем, и остальных охотничьих животных).
Для определения доли изъятия лосей из популяции в течение года необходимо для всех охотпользователей ввести отчетность по графам: «добыто», «примерная браконьерская добыча», «гибель от хищников» и «других причин».
В таком случае размер изъятия будет ближе к реальному и даст возможность определить причину изменения численности лося. При этом ни в коем случае не использовать эти данные для наказания охотпользователя за слабую борьбу с браконьерами и волками.