Караваджо за свою короткую жизнь успел реформировать европейскую живопись. На своих картинах он превратил святых в реальных людей
и даже первым из итальянцев написал натюрморт. В честь дня рождения художника разберемся с главными особенностями его творчества
и выясним, почему Караваджо называют первым реалистом.
Новый взгляд на библейские сюжеты
Караваджо обучался живописи в Милане, но жил и работал в Риме. Тогда католическая церковь воспринимала искусство главным инструментом воздействия на верующих и поэтому часто заказывала крупные картины для церковных интерьеров. Караваджо нередко брал такие заказы, ведь они хорошо оплачивались. Поэтому религиозные сюжеты превратились
в основу его творчества.
Но художнику мало было написать библейскую историю эмоционально
и выразительно. Чтобы чудо с полотна казалось правдой, нужно было сделать образы героев максимально реалистичными. Такой получилась картина «Неверие апостола Фомы».
Картина посвящена истории о Фоме, который отказывался верить в то,
что учитель воскрес. Чтобы удостовериться, что это все-таки правда, он помещает перста в его рану — эту сцену видит зритель. Караваджо изображает поврежденную кожу детально, почти отталкивающе натуралистично.
Но особенное внимание обращают на себя руки Фомы: они не искусственно чистые, а реальные, чуть грязные. Это резко отличает работу от картин Возрождения: раньше никто бы не подумал «очернить» религиозный сюжет таким фрагментом земной человеческой жизни.
Кровавые библейские истории
Барокко строится на ярких эмоциях, поэтому живописи Караваджо свойственен драматизм. Библия полна сцен насилия, к которым часто обращался художник. Одной из работ с таким сюжетом стала «Юдифь
и Олоферн».
По сюжету ассирийцы осадили Ветулию в Иудее. Иудейка Юдифь привлекла внимание полководца Олоферна, а потом отрубила ему голову, оставив всю армию без командования. Ее поступок стал символом победы веры над язычеством.
В рамках этого популярного сюжета художники Возрождения писали только отрубленную голову Олоферна, а Караваджо показывает саму сцену убийства. Композиция картины усиливает драму: нависающая прямо
над фигурой Олоферна красная драпировка добавляет эмоциональности. Кровавое действо получилось изобразить натуралистично: возможно, художник видел настоящие публичные казни в Риме.
«Подвальный» свет
Еще более эмоциональными религиозные сюжеты Караваджо делала мрачная палитра в сочетании с «подвальным» светом по приему тенебросо. Луч света неравномерно охватывает пространство картины, выделяя из темноты отдельные фигуры. Так объекты получались особенно объемными и рельефными.
Такой же источник света на картине «Лютнист». Здесь только единственный косой луч освещает юношу. Картина известна в трех версиях, одна из которых находится в петербургском Эрмитаже. Причем этот холст долгое время был единственным, авторство которого признавали все.
В «Лютнисте» особенное внимание уделяется деталям. В вазе прописан каждый цветок — ирис, жасмин, маргаритка. Перед юношей на раскрытой странице читаются ноты басовой партии произведения фламандского композитора Якоба Аркадельта.
Первые европейские натюрморты
Как настоящего реалиста, Караваджо интересовали простые бытовые предметы, поэтому одним из первых в Италии он обращается
к натюрмортам. «Корзина с фруктами» — одна из немногих картин художника, на которой в сюжете исключительно натюрморт. Караваджо написал ее натурально, с высочайшим мастерством: некоторые фрукты даже начали подгнивать, листья пожелтели и иссохли. Увядающие фрукты оказываются на картине неслучайно: так художник обращается к вечной теме конечности человека и природы.
Композиция превращает зрителя в участника изображения: свисающая гроздь винограда будто находится совсем рядом со зрителем, стоит протянуть руку — и можно будет полакомиться фруктами.
Караваджо прожил короткую, но яркую художественную жизнь. Он успел изменить живопись и вошел в историю революционером. Работы итальянского мастера легко узнать: «подвальный» свет, реальные земные истории и даже почти пугающий натурализм религиозных сюжетов.
В России оценить мастерство Караваджо можно в Государственном Эрмитаже, давним партнером которого выступает банк ВТБ.