- Вам когда-нибудь снились цветные сны? Сны - так похожие на реальность, что ты живешь в них полной жизнью, дышишь полной грудью? Когда тебе и жутко и сладко и ты не можешь проснуться?
Девушка, полчаса назад вошла в мой кабинет со словами:
-Я на грани развода!!!
А сейчас сидела в кресле и вопросительно смотрела на меня огромными, в пол лица черными глазами....
-Может быть я "схожу с ума"?
"Женщина оглянулась и не поверила своим глазам. Ни одного зеленого пятнышка вокруг – ни травинки, ни кустика, ни деревца. Привычный пейзаж средней полосы России исчез, как будто его никогда и не было, а вот желто-красный песок, раскаленный, плывущий, обдающий неимоверным жаром – его было сколько угодно.
В нем утопали ноги тысяч людей, снующих как муравьи вокруг огромных кораблей, формой напомнивших княгине древние ладьи. Песок взвивался и окатывал горячей струей погонщиков, которые недовольно щурились и отворачивали свои рубленые лица, ругаясь сквозь зубы. Женщина прислушалась к своим ощущениям и с удивлением обнаружила, что не удивляется ничему. Это ее мир. Это ее жизнь.
Что-то было не так, она казалось, раздвоилась: часть ее – жила этой странной песчаной жизнью и чувствовала себя в ней, как рыба в воде (Женщина усмехнулась невольному каламбуру), а часть настороженно оглядывалась, прислушивалась, присматривалась и точно помнила, что вчера было все иначе. Как иначе – Женщина мучительно вспоминала, но пока у нее ничего не получалось. Ладно, - она мысленно махнула рукой и решила, - поживу этой новой жизнью, как в гостях, тем более, что мое тело и часть сознания, очевидно, чувствует себя в ней прекрасно.
Она осмотрела себя. О-ля-ля! Чудесное, почти прозрачное, салатово-лиловое, нежное воздушное одеяние мягко и выгодно оттеняя все достоинства фигуры, обтекало ее тело. Такого платья у нее никогда не было! По груди и спине до самой талии струились смолистые кудрявые волосы – шелковые и блестящие. Их тяжесть заставляла девушку держать подбородок слегка приподнятым. Женщина продолжила рассматривать себя и с радостным удивлением смотрела на свои ножки, обутые в какие-то замысловатые кожаные сандалии. Счастье и восторг заполнили ее сердечко, и она закружилась, запрокинув голову и смеясь радостно и звонко. Тем не менее, даже в этом спонтанном танце часть ее сознания отмечала беспристрастно и новый звук ее собственного смеха, и какие-то новые чувства, которые до этого знойного и удивительного мгновения Женщина никогда не испытывала.
Ее танец прервался внезапно. Крепкие мужские руки ласково и вместе с тем властно обняли ее за плечи, Женщина открыла глаза и охнула – это же ее Илья! Но совсем, совсем другой! Если бы в это мгновение Всемогущий превратил хорошего и крепкого домашнего кота в дикого льва – то, Женщина, возможно, не удивилась бы так, как сейчас, рассматривая своего мужчину. Преображение было полным. Но все-таки это был он – ее Илья. Или нет? Женщина привычно спрятала голову у него на груди и вдохнула аромат родного тела. Нет, что-то было не так. С первого мгновения их знакомства она всегда чувствовала себя в объятиях Ильи как дома. В буквальном смысле. Между ними не было границы, разделяющей тела и души. А сейчас, в этой новой "песчаной" жизни, граница появилась, и сердце Женщины заныло от желания прежнего чувства. Краем глаза она рассмотрела одеяние воина и опять часть ее сознания отметила, как подчеркивает короткая смешная юбочка сильные и стройные Илюшкины ноги, золотившиеся непривычным загаром. Как широкий, непонятно из чего сделанный пояс делает буквально «осиной» и без того стройную талию мужа. Легкая светлая туника не скрывает любимые широченные плечи и щека Женщины, касавшаяся материала, почувствовала его шелковистость.
Илья, шутливо захватив пятерней черную гриву женских волос, отклонил ее головку и заглянул в глаза:
- Сегодня ты вроде чувствуешь себя хорошо…? – это прозвучало вкрадчивым полу-вопросом, полу-утверждением и Женщина начала лихорадочно перебирать свои ощущения, пытаясь найти в них следы болезни. Память услужливо подсунула ей картину последних дней, проведенных в постели, почти в бреду. Смешно, но Женщина чувствовала, что возможно болела только та ее часть, которая принадлежит этой жизни и этому песчаному миру. Другая ее «часть или ипостась - Гостья» была совершенно здоровой. На всякий случай Женщина слегка покашляла:
- Немного горло першит и все! Я – здорова!
Рука мужа, обвивающая ее талию, стала железной и в голосе послышалась жесткие угрожающие нотки:
- А ну, марш к себе, дорогая. Не нужно торопиться, с болезнью не шутят.
Женщина там, внутри, насторожилась и с удивлением поняла, что муж почему-то не рад ее скорому выздоровлению. Но «рыбка», как обозвала она свое новое обворожительное «Я», оказалась на редкость послушной и тихой девочкой. Не успела Гостья и глазом моргнуть, как легкие ножки уже уносили ее с верхней палубы.
- Постой, - муж удержал ее за руку, - выпей это. Он подозвал слугу, который стоял невдалеке и держал глубокую узорчатую миску. Осторожно, двумя руками Илья принял миску и передал ее жене:
- Пей. Жена. – Его глаза казались не синими, а совсем темными, как бездна. Женщина, как завороженная, отпила глоток, ощутила приятный знакомый вкус и вопросительно глянула на мужа. Тот усмехнулся и рассмеялся, легко разрушив атмосферу набежавшего, невесть откуда, страха:
- Молоко и мед. Немного поспишь… - его голос прозвучал как сквозь вату, - проснешься абсолютно здоровой. Он подхватил ослабевшую девушку на руки и понес. Последнее, что почувствовала Гостья, проваливаясь в черноту сна, нежный шелк постельных подушек.
Сон не хотел отступать.
Женщина пробивалась к своему сознанию медленно. Она даже устала, словно взбиралась на высокую гору. Тяжелые веки не хотели подниматься, тело не слушалось, не подчинялось приказам дремлющего рассудка. Но молодая энергия не отступала, и, наконец, одна из попыток увенчалась успехом – ей удалось резко сесть в постели и потрясти головой. Тягостная дремота отступила, глаза раскрылись, будто бы сами собой, и Женщина поняла, что проснулась. Она была в своей комнате- «каюте». Вокруг все было и знакомым и незнакомым. Сознание опять двоилось. Ноги нащупали сандалии, рука привычно оперлась о туалетный столик, когда Женщина еще неуверенно, но встала и направилась к зеркалу. Но то, что телу было привычно, в Женщине вызывало удивление. Она осматривалась вокруг и чувствовала, что никогда не была здесь раньше и уж точно не жила в такой роскоши. Чудесные шелковые ковры занимали все свободное пространство стен и пола. Ее кровать была огромной, мягкой и изумительно красивой, как в сказке. Напротив, всю стену занимало зеркало в золотой раме. Женщина почему-то ни минуты не сомневалась, что золото настоящее, а ковры и шелка самые дорогие. Что-то мешало ей рассматривать убранство комнаты. Она поймала себя на желании крикнуть, привычно позвать кого-то. Ее тело как будто бы удивлялось странной тишине и пустоте: людей не было. А должны были быть? – задала вопрос «чужая» часть сознания. Когда же она глянула на себя в зеркало, с губ ее сорвался громкий возглас изумления, - так вот она какая! По-прежнему часть сознания относилась ко всему спокойно, видимо это была его жизнь. Вцепившись в край столешницы, Женщина автоматически присела и почувствовала под собой мягкий пуф: тело не подвело. Она окрестила хозяйку этой комнаты, живущую на «корабле», - «Рыбкой», а себя "Гостьей".
Женщина неотрывно смотрела в зеркало на Рыбку, которая между тем принялась приводить себя в порядок. Жительница песчаного мира была настолько красивой, что Гостья раньше не могла и мечтать о такой внешности. Густые блестящие черные волосы, бархатистая матовая кожа, упругие яркие смеющиеся губы, выразительные глаза цвета морской волны, обрамленные пушистыми темными ресницами. Женщина в той, другой жизни тоже была симпатичной и волосы ее были густыми, блестящими, хотя и русыми. Но на Рыбку хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь на всякие глупости, вроде приемов пищи и дел. Ее маленькие ручки уверенно коснулись щеток для волос, и гостья чуть не заорала от восторга. Боже! Вот оно счастье! Вот все то, о чем она мечтала всю свою жизнь. Она усилием воли заставила Рыбку медленно перебрать и просмотреть все щетки для ухода за волосами. Их было около десятка. Гладкие костяные, отделанные золотом и серебром ручки. Натуральная щетина, ласкающая волосы. Женщина даже застонала тихонько от удовольствия. Руки привычно расчесывали пряди, а две части сознания постепенно наводили мосты навстречу друг к другу. Странно, - подумала Гостья, - в этой комнате все устроено так, как будто воплотились самые смелые мои мечты. Серебристый смех Рыбки зажурчал ручейком в ответ, - что странного? Если я – это ты, а ты – это я! Все так и должно быть, я рада!
- А у нее добрый нрав, это хорошо, - облегченно вздохнула Женщина, поморщилась и скептически оглядела себя в зеркале:
- Здорово! Похоже, я сумасшедшая, но почему-то меня это не пугает, а только слегка настораживает и смешит. Может все душевнобольные с раздвоением личности спокойно относятся к этому?
Она постепенно поняла, что может, так же, как и Рыбка, управлять своим телом, если захочет. Оно охотно подчинялось, но начинало натыкаться на углы и запинаться за ковры. Все-таки это была жизнь Рыбкиного сознания, и она лучше ориентировалась в ней. Женщина решила оставаться пока наблюдателем и от этой простой мысли вздохнула с облегчением."