Кругом стоял прерывистый гул. Экипаж танка старшего лейтенанта Колобанова поднимает тревога.
…19 августа 41-го. 10 часов утра. Начинают раздаваться выстрелы, один за другим. Предположительно, со стороны дороги на Волосово. Старлей говорит:
«Это бьет орудие КВ.»
Следом приходит подтверждение по радио – один экипаж оказался на поле боя против множества немецких танков.
Взяв минутную паузу на размышления Колобанов вызывает к себе командира отделения пехоты Усова и даёт приказ:
«Пусть пехотинцы стреляют по противнику, но лишь в те моменты, когда слышен звук выстрела танкового орудия КВ.»
Усов и Колобанов отмечают два ориентира. Первый – сдвоенная берёза на перекрёстке, второй – тот самый перекрёсток. Подбор осуществлялся с расчётом на уничтожение вражеских танков на перекрёстке, чтобы заблокировать перемещение остальных и не допустить передвижение по дороге к Мариенбургу.
Тот же день. Начало второго часа. Вражеские танки появились в зоне видимости, Колобанов тихонько говорит своим:
«Приготовиться к бою.»
В ту же секунду люки захлопываются, а сами танкисты замирают в ожидании. Со стороны Андрея Усова в их сторону движется три мотоцикла с люльками, о чём он тут же докладывает и получает приказ от Колобанова:
«Не стреляйте. Пусть разведка пройдёт.»
Так удалось пропустить немецкую разведку вперёд и не выдать засаду. Дальше следовали танки – целая фашистская колонна. Тёмно-серые, идущие уверенно и точно знавшие благодаря разведке – рядом никого нет.
На руку сыграло и то, что расслабленные немецкие экипажи шли близко друг к другу, а их борта подставлялись по прямым углом к орудию КВ. Сами немцы поглядывали из люков, какая-то часть из них сидела верхом на танках. Расстояние продолжало сокращаться.
Колобанову удалось насчитать 22 танка. Осталось менее 160 метров, после чего был дан приказ:
«Открываем огонь. Немедленно!»
Один выстрел и головной танк зарылся. Он полыхает и загораживает движение остальным. И снова команда:
«Огонь!»
Так не стало второго танка. Но колонна всё ещё могла развернуться, Колобанов и отдает приказ:
«Направить орудие КВ на хвост колонны – обездвижить её!»
И снова выстрел – хвостовой танк был уничтожен, замкнув ловушку. Немцы растерялись и даже не догадывались, откуда по ним ведётся огонь. Палили во все стороны, даже по копнам сена в попытке «нащупать» врага. И всё же, засаду обнаружили.
Началась настоящая перестрелка между одним единственным КВ и восемнадцатью танками фашистов. Машина Колобанова тут же попала под обстрел – такого града снарядов, казалось бы, не способна выдержать ни одна техника. Но 25-мм броня дополнительных защитных экранов отработала идеально – башня КВ осталась в целости, в отличии от маскировки. Все кругом знали наверняка, где прячется «красный враг».
Под грохот выстрелов, пороховой газ повсюду и практически оглушённые солдаты продолжали действовать. Заряды летели один за одним. Врагов становилось всё меньше. Немцы оказались в западне и ничего не могли сделать – ни один из снарядов так и не поразил КВ, после выдвинулась фашистская пехота.
У них был «козырь» - противотанковые орудия, и благо те были своевременно замечены Колобановым последовал незамедлительный приказ:
«Осколочно-фугасными, по пехоте с противотанковыми орудиями! Огонь!»
Одно орудие было уничтожено без труда, до второго практически не добрались, как немцы попали по КВ и разбили панорамный прицел. Ничего не оставалось как бить прямой наводкой. Но последовал второй выстрел, отчего заклинило башню КВ – огневая мощь ограничена поворотом всего танкового корпуса. Сразу следует приказ от Колобанова:
«Переместиться на запасную огневую позицию!»
До последнего уничтоженного вражеского танка огонь осуществлялся поворотом всей машины, но полностью поразить советский КВ так и не удалось. Они отбивались порядка часа и уничтожили всю вражескую технику. Ловушка сработала лучше всех ожиданий! Только экипаж танка Колобанова уничтожил 16 танков, 2 бронеавтомобиля, 8 автомашин и пехоту противника.