Он вернулся из командировки. Она устроила вкусный домашний ужин. Купила португальское бело сухое вино. Играла легкая музыка и были зажжены фонарики. Ей всегда нравился уютный свет фонариков и тени, которые они создают. Она ждала его и была счастлива от этого ожидания и его возвращения.
И грянул гром
Он был сам не свой, отводил взгляд в сторону, не мог усидеть на одном месте и совсем не улыбался. Она старалась узнать, что случилось и говорила, что он ей всегда может все доверить. И он доверил: изменил в командировке и от него беременна другая. И грянул гром боли…
Внутри взорвалось миллион петард, но слез не было. Она всегда занимала позицию, что они взрослые люди и решить любую ситуацию они могут как взрослые люди.
Слезы пришли потом. А в тот момент была только невыносимая боль и рухнувший мир.
Они долго и много говорили
В тот вечер они долго и много говорили о произошедшем. Ее не интересовали подробности. Только ответы на вопросы «За что?», «Почему?», «Что дальше». И этих ответов не было ни у него, ни у нее.
Играла музыка. Они пили вино и говорили. Кажется, они никогда столько не разговаривали. Она всегда была сильной, окружающие говорили, что не у каждого мужчины такой характер, такой силы. Но в тот момент она стала очень слабой.
Маленькой девочкой без опоры под ногами.
И наступила первая бессонная ночь. И начались слезы в подушку, в ванной, на кухне. Везде. И так продолжались последующие дни.
Когда боль отступит? Кто знает, сколько времени нужно?