Когда ты счастлив - время летит не заметно. Вот и я не заметила, как пролетело почти десять лет. За эти годы много всякого было, хорошего и плохого, но хорошего, конечно, больше. Мы несколько раз переезжали и, наконец, приехали жить в этот городок.
Я возненавидела Городок с первого взгляда. Унылые пятиэтажки, бесконечный дождь, голые деревья - пейзажик так себе. Занятся мне было совершено нечем. Из-за переездов я уже несколько лет не работала, Полина подросла и не требовала столько забот, квартира была служебная - иэххххх, даже полы не покрасить... Тоска.
Я плакала, ела и спала целыми днями. Иногда ела и плакала. Иногда поплачу - посплю, посплю - поплачу. Не знаю сколько бы это ещё продолжалось, но в один прекрасный день моя серьёзная, умненькая дочь сказала:"Мамочка, хватит плакать! " И треснула меня кубиком.
Я поняла: действительно, хватит, пора обращаться к специалистам. Сходила к неврологу, терапевту. Невролог, приятный мужчина с характерным румянцем и не менее характерным тремором, заржал и посоветовал пить коньяк по утрам. Вот увидите, обещал он, мир непременно заиграет новыми красками! Терапевт долго меня рассматривала и настойчиво рекомендовала посетить гинеколога. И вот тут я окончательно всё поняла! Хандра и неуёмный аппетит- следствия неизбежного для каждой женщины возрастного процесса. Ну, поплакала в последний раз и пошла прощаться с молодостью.
Я смотрела в потолок и вспоминала, где хранятся белые простыни, в которые отныне мне предстояло заворачиваться. Но из пучины жалости к себе меня вырвало укоризненное:"Ну куда, вы, мамочка? В вашем-то возрасте?? С вашим-то анамнезом??? "
Мамочка? Мамочка?????
Мамочка а-а-а-а-а!!!!!!
Домой я летела как сайгак. За три дня я встала на учёт, поменяла в квартире все занавески, задолбала дитя и мужа приступами идиотского веселья. И стала отращивать живот.
Когда носила Полечку, живота у меня не было - просто исчезла талия. Я тогда была одинаковая со всех сторон, как трёхлитровая банка. Дочка и шевелилась во мне как рыбка в банке - неторопливо и нежно. Когда рыбке ( разумной и деликатной ещё до рождения) становилось скучно, она аккуратно засовывала ножку ( а может ручку?)мне куда-то в печень. Я так же аккуратно её возвращала на место.
Но вторая наша девочка деликатностью не отличалась. Ей требовался простор - и у меня рос ЖИВОТ. Это был огромный ЖИВОТ - сначала из-за угла выходил он, потом я. Это был коварный ЖИВОТ. Помню, иду по аллейке, сарафанчик на мне, каблучки. Сзади крик :"Девушка! Девушка! " Обгоняет меня парень, упирается взглядом в ЖИВОТ :" Оооооооу, извините..." И в этом океаническом аквариуме была не рыбка, там был какой-то трёхкратный чемпион по прыжкам в воду. Я чувствовала как она разбегается там, прыгает и кувыркается, кувыркается, кувыркается...
Был очень жаркий август. Муж в командировке, Полечка у бабушки. Все должны были вернутся в конце месяца, чтобы торжественно проводить Полю в школу, а меня в роддом.
Дней за десять до счастливого воссоединения семейства я проснулась от ощущения удивительного покоя. Никто не кувыркался и не прыгал. Даже не разминался никто. Пора, поняла я. И пошла красить ногти.
Сделав макияж, маникюр , вздохнув об утраченном при переездах шиньоне, нацепила новый халатище и вызвала такси. Таксист икнул, увидев, как из подъезда вышли мы с ЖИВОТОМ. Я спиной втиснулась в салон и мы поехали.
Дальше мало что помню. Но возглас акушерки "Вот это ЩËКИ! " и свою горделивую мысль "Какой живот - такие и щëки... " я не забуду никогда.
Вечером позвонил муж. На вопрос "Как дела? " я бодро отрапортовала:
- Всё в порядке. Родила.
- Дурища ты, Маня, и шутки твои дурацкие, - обиделся он.
А какие тут шутки? Тут щëки!
Автор - Мария.