ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ.
Утро в Паучьем тупике, мелкой улочке бедного города Коукворт, расположенного в одном из графств Англии, было таким же унылым, как и всегда. Дымили трубы находившейся в непосредственной близости фабрики, загрязняя ядовитыми выбросами воздух и удушающим смогом перекрывая отблески высившегося на небе солнца. Жители квартала предпочитали выходить из своих невзрачных домов только при острой необходимости. Именно поэтому все они были болезненно бледными: сказывались недостаток света и пагубная обстановка. В прежние времена кто-то из них, скорее всего, старался это как-то исправить, подавал просьбы о переносе вредного предприятия куда-то подальше от населённого пункта, но претерпевал сокрушительные неудачи. Не менялось ничего, но многие, не желая более там оставаться и прилагая неимоверные усилия, уезжали оттуда.
Хозяином крохотного, обветшалого, однозначно требующего обширного ремонта домика, которому больше подходило название лачуги, был мрачный зельевар Северус Снейп. Снаружи она выглядела под стать ему: была тёмной и производила такое впечатление у стороннего человека, что подходить к ней не хотелось совсем. Но и внутри дом был отнюдь не самым уютным и приятным для нахождения в нём. Стены там были чёрными, окна закрывались наглухо, так, чтобы едва могли пробиваться хоть какие-то призрачные намёки на существование небесного светила. Так помещения, хоть и немного, но освещались, помимо изредка зажигавшихся магловских лампочек и Люмоса волшебной палочки. Мебель давно уже изжила своё, и только повсюду: в обшарпанных шкафах и на полках бесчисленным множеством лежали толстые тома перечитанных книг. Хотя у Снейпа и была возможность забыть об этом доме, он отчего-то не собирался этого делать. Возможно, ему было безразлично то, где он находился всего пару месяцев в году, а может быть, на то была иная причина. Узнать наверняка, в любом случае, не получилось бы никак.
Пришёл как раз тот момент, когда мужчина вернулся в собственный дом. Наступило лето, и Северус отправился в отпуск. Занятия со студентами-недоумками здорово выводили его из равновесия, восстанавливать которое было некогда. Приходилось терпеть, снимать баллы, назначать отработки, которые никогда ничему и никого не учили. Нет, находились, конечно, иногда и нормальные, способные воспринимать слова и информацию ученики, но было их крайне мало. Дамблдор с его недомолвками, загадками и поручениями также изрядно надоедал.
Свои свободные минуты Снейп собирался использовать, чтобы сделать максимально много из того, что он запланировал и никак не мог доделать. Прежде всего он собирался заняться рецептами снадобий и подготовкой материалов с целью отправить их в редакцию журнала, посвящённого зельедельческому делу и выходящему еженедельно. Там печатались весьма познавательные статьи. Нужно было, помимо всего прочего, ещё и готовить зелья, чтобы продавать их кому-нибудь. Просто потому, что галлеоны не бывали лишними. И если кто-то наивно полагал, что той заработной платы, которую могли бы предложить Альбус Дамблдор и школа, было достаточно, то он крупно в этом ошибался. Да и поспать лишний час зельевару не помешало бы. Он, может, и привык поздно ложиться и рано вставать, но сложно было сказать, что это шло ему на пользу. Любому человеку для нормальной жизни требуется хотя бы шестичасовой сон в сутки.
Продолжение следует...