Опубликованный указ президента о начале частичной мобилизации в России отвечает на многие вопросы. Но не на все. «МК» попросил военного аналитика, редактора журнала «Арсенал Отечества» Алексея Леонкова прокомментировать принятые решения.
- Почему потребовалось объявление о частичной мобилизации?
- Дело в том, что после того, как к территории России после референдумов присоединятся новые территории (а в их итогах мало кто сомневается), ее граница увеличится почти на 1400 километров. Все эти новые границы нужно защищать. Для этого нужно увеличить воинский контингент на этих территориях.
- Что понимается под термином «частичная мобилизация»? Будут ли здесь применяться какие-то возрастные или профессиональные ограничения?
- У нас в мобилизационном резерве числятся примерно два миллиона человек. В отличие от военнослужащих, они живут обычной гражданской жизнью, и лишь периодически проходят военные сборы, которые, скажем прямо, носят довольно поверхностный характер. Но реалии показывают: резерв должен соответствовать по уровню подготовки тем бойцам, которые сейчас находятся на линии боевого соприкосновения.
Из этих двух миллионов резервистов сегодня предполагается мобилизовать из запаса порядка 300 тысяч человек. Причем с теми военно-учетными специальностями, которые необходимы сейчас на линии соприкосновения.
- Какие, например?
- К примеру, специалистов связи, артиллеристов, танкистов, водителей БМП, других водителей военной техники, тех специалистов, кто служил в ВДВ.
Понимаете, здесь ключевой момент – опыт. Некоторые из тех, кто находятся в запасе имеют опыт прохождения службы в зоне боевых действий. У нас есть ребята прошедшие Чечню, некоторые были в Сирии. В основном будут предлагать службу именно этому контингенту.
- В речи Путина прозвучала почти точная цитата из Военной доктрины о возможности применения всех средств для защиты суверенитета и территориальной целостности нашего государства. О каком оружии идёт речь - тактическом ядерном или уже стратегическом?
- Это посыл, в первую очередь, к зарубежным центрам принятия решений, к странам НАТО, которые руководят этой военной операцией на Украине, снабжают её специалистами и вооружением. Они сейчас всерьёз рассматривают ядерной сценарий. Только на одну Лиз Трасс посмотреть, которая заявила, что без колебаний нажмёт «красную кнопку». Понятное дело, что просто смотреть на все это и заявлять, дескать никто не собирается применять ядерного оружия - было бы неправильно.
- Вы хотите сказать, слова президента - это никакой не блеф, все уже слишком серьезно?
- Это говорит о том, что наши противники – а пока мы называем их именно так –находится на стадии решения вопроса о переходе от конвенциональной войны к ограниченной ядерной. И мы, в связи с этим, заявляем о том, что «за нами не заржавеет».
- Так всё-таки речь идёт о тактическом ядерном оружии или уже в том числе о стратегическом?
- Думаю, речь не только о тактическим ядерным оружии. Все возможности договорённостей с Западом исчерпаны. Последние были по зерновой сделке. Запад показал свою абсолютную недоговороспособность. Они решают исключительно свои вопросы, полностью игнорируя Россию как государство. И мы не можем на это смотреть, не предпринимая ответных мер.
Читайте также: "Кто подлежит мобилизации в России"
Автор: Ольга Божьева