Первое, о чем говорит обращение президента - это та огромная угроза, с которой мы столкнулись. Впервые в нашей послевоенной истории мы проводим частичную мобилизацию. Это значит, что специальная военная операция закончена, начинается война за наше существование. Было очень четко сказано, что «мы воюем!»... Это то, о чем многие говорят последние месяцы, что мы воюем против всего НАТО, против США. С конца весны они полностью включились в войну против нас, теперь это просто сказал уже президент и, соответственно, определены меры, как можно будет так или иначе нивелировать и парировать. В том, что сказал Путин, нет ничего того, чего бы я от него не ждал.
Когда начиналась специальная военная операция, видимо, расчет был, что прямого вмешательства и вторжения запада не произойдет. Дальше мы пытались «за счет мастерства» и технического превосходства довести цели в усеченном варианте. Еще пару недель назад мы сражались против численно превосходящего нас, но уступающего нам технически и организационно противника. В этой ситуации дальше пытаться воевать теми методами, которыми мы воевали до этого, просто невозможно.
Учитывая появление в Уголовном кодексе статьи за срыв военного заказа и за невыполнение его на всех уровнях, конечно, на вчерашнем совещании с ОПК речь шла, что ключевая роль в спецоперации будет лежать на промышленниках. Собственно говоря, само совещание было о том, что ВПК нужно выйти на максимальные обороты, какие необходимо решить задачи, какие перебросить ресурсы.
Вообще-то мы до сих пор воюем по бюджету прошлого года. И ресурсы, которые получают заводы военно-промышленного комплекса - это ресурсы, которые заложены были в бюджет прошлого года. Но сейчас ситуация уже качественно иная.
Второе. Я думаю, что шла речь и об ответственности. Было вполне ясно доведено, что «ребята, надо уходить от ситуации, когда на картинках у нас есть новейшее вооружение, красивое, а в войсках его нет». А оно там должно быть, оно должно быть поставлено и оно должно максимально в короткие сроки там оказаться. Вот этот перезапуск, даже не перезапуск, а включение таких реактивных ускорителей ВПК - вот это и было главной целью встречи.
Мы ведь понимаем, что мобилизация - очень сложный процесс. Но она отработана, мы знаем, что она произойдет. Но мы отлично понимаем, что просто собрать людей - это мало - их нужно одеть, обуть, вооружить. Мы понимаем, что сейчас по всей стране тысячи волонтеров собирают уже не первый месяц и для республик Донбасса, и для наших частей очень много всего того, что там не хватает. Не хватает, прежде всего, потому, что ВПК не выдает на-гора все то, что нужно. И, конечно, практика, при которой мы всем миром будем продолжать поддерживать армию - правильная. Но в этом случае не мы не заменим свой ВПК.
Так что чем вооружить, во что одеть, во что обуть, чем накормить тех, кого мы сейчас будем призывать - от жатого зависит прежде всего, внутренняя будущая стабильность. Люди будут отдавать сейчас стране самое дорогое - они будут отдавать своих близких. Сыновей, мужей, братьев. И тогда спрос общества и государства будет совершенно другой. Это не просто добровольцы где-то воюют. Теперь все будет по-другому.
Мы теперь отлично понимаем, что война продлится уже не месяц и не два. И она не закончится даже к Новому году. Война переходит в состояние - кто кого. И первую роль в «кто кого» будет выполнять экономика. Я нисколько не сомневаюсь в наших военных возможностях того, как наша армия умеет воевать. Но вопрос: «Чем она будет воевать? «Как это все долго продлится?». И ответы на них прежде всего, зависят от того, как мы сможем эту мобилизацию не столько провести, сколько сможем сделать из людей воинов, которые будут выполнять боевые задачи.
Это в долгую. Я не думаю, что затянется на годы - просто невозможно физически, потому что тогда должен включиться весь мир, а если туда будут вбрасываться силы НАТО, с другой стороны тоже будут вступать государства.
Что касается слов о «ядерном шантаже», то думаю, это было очень конкретное предупреждение. После того, как будет проведен референдум, если будет принято решение обратиться к России с тем, чтобы она приняла новые субъекты в состав России, они станут нашей территорией. Как только это будет принято, эти регионы окажутся под ядерным зонтиком.