Тим Бертон в лучшей форме
Все, что произошло два с половиной века назад, нам расскажут в пятиминутном, похожем на трейлер прологе. Тогда, в 1752-м Анжелика Бошар (Ева Грин), прекрасная ведьма с обостренным чувством собственности, влюбленная в условно милого аристократа Барнабаса Коллинза (Джонни Депп) в очередной раз слышит унизительное «никогда» от объекта своих воздыханий. Колдунья на это сначала сбрасывает со скалы невесту-соперницу (Белла Хиткот), затем превращает Барнабаса в вампира, под конец натравляет на него местное население, которое, не долго думая, хоронит его заживо в железном гробу. Но вечных мук не бывает, и Барнабас-вампир курьезным образом обретает свободу уже к началу 1970-х. Вернувшись из гроба домой, Барнабас застает родовое поместье в запустении, среди которого уныло существуют младшие родственники: тетенька-вамп (Мишель Пфайффер), тетенькина дочка проблемного возраста (Хлоя Моретц), тетенькин брат-корыстолюбец (Джонни Ли Миллер), его сынок (Гулливер МакГрат), которого навещает призрак покойной мамы плюс приставленная к нему по такому случаю пьющая психологша (Хелена Бонэм Картер). И все готовы бы были плюнуть на видовые различия и зажить душа в душу, но на пороге появляется сначала девушка с лицом убитой 200 лет назад невесты, а затем убившая ее ведьма. И обе во всей красе.
Про Тима Бертона последние лет десять принято говорить, что он утонул в самопародиях, перестал удивлять и с каждым годом делает кино все более диетическое. Принято говорить, потому что, увы, так оно и есть, и, каким бы ни был очаровательным его новый фильм, он скорее подтверждает эту мысль. От «Мрачных теней» по всем пунктам стоило ждать чего-то очередного-надоевшего: ремейк стародавнего телесериала, страхи-трупы-склепы, Джонни Депп в белилах, Бонэм Картер на подхвате, дети с трудными судьбами – на этой территории человек уже давно работает на автомате. Но ругать «Мрачные тени» можно тоже исключительно по инерции, не замечая, что кумир юности, с годами разучившийся радовать детей, внезапно обрел прежнюю форму. Жаль только дети выросли.
Такое кино Бертон мог сделать в конце 80-х, когда накапливал творческую мощь. Это не выдающийся, прямо скажем, фильм, но в нем есть юношеский задор, которого от счастливого семьянина и режиссера «Суини Тодда» уже отчаялись ждать. Он умудрился собрать здесь чуть ли ни всех персонажей 1200-серийной телеэпопеи, реальных и потусторонних, никого не забыл, всех четко прописал, и устроил с ними в первом акте камерную разговорную комедию, а во втором заставил их всех действовать одновременно. Сюжет от этого окончательно рвется в клочья, но к тому времени кому к черту нужен этот сюжет? Каждый устраивает бенефис по-своему: Пфайффер (безусловно, первое место) играет ресницами, Бонэм-Картер – закатывающимися после очередного стакана глазами, Моретц – брезгливой физиономией, Ева Грин – телом (на то она и Ева Грин). Джонни Деппа трудно воспринимать не иначе, как мумию, но к восьмой совместной картине это уже больше смешит, чем раздражает. Как и неспособность, которую мы назовем нежеланием, Бертона сойти со старой проторенной дороги: мрачные тени, темные аллеи, влюбленные вампиры – никто уже не будет по этому писать кипятком, но, будем надеяться, хотя бы так же весело будет. В конце концов, если за этот сегмент только «Сумерки» будут отдуваться, настанут совсем тоскливые времена. Давайте что ли прекратим уже упрекать старого сказочника в предсказуемости. Ну любит человек девушек с подведенными глазами. И Джонни Деппа любит. И Джонни Депп его тоже, что тут поделаешь.