Недавно с внуком ходили в кафе. Он очень этого ждал и разволновался. По дороге всё прикидывал, какой донат выберет и каким соком его запьёт.
Пришли. Долго выбирали. Выбрали другой донат и другой сок. Сидим за столиком, болтаем, смеёмся. Ему три года всего. Для него такой поход — праздник и приключение.
Напротив сидит милая седенькая леди, такая типичная Grandma с постоянной доброжелательной улыбкой.
Она долго на нас смотрела, улыбалась нашему ребёнку, а потом спросила, откуда мы родом. Здесь этот вопрос очень распространён и считается совершенно нормальным. Поскольку большинство из живущих здесь — эмигранты, все друг друга постоянно об этом спрашивают.
Мы ответили, что из России. Надо было видеть, как перекосилось фейсом милое создание. Улыбка слетела с лица, как маска, само лицо будто окаменело, а глаза сделались стальными.
Она собрала остатки недоеденного и с прямой спиной удалилась в другой конец зала.
Раньше такого не было. Или, скажем так, раньше они себе этого не позволяли.
Надо сказать, что местные уроженцы всегда воспринимали эмигрантов с плохо скрываемым раздражением. Рождённый в здешней местности наливальщик кофе мог делать вид, что не понимает заказа, сделанного каким-нибудь приезжим из жарких стран. Позволяли себе недоуменно поднимать бровь в ответ на высказанную с акцентом просьбу. Видела немало таких сцен.
Но впрямую вот так — это впервые. За 26 лет. Это что-то новенькое.
В общем, раньше было нельзя, а теперь можно. Но только в отношение русских. Видимо, чуткое ухо уловило сигнал «фас».
Ну мы-то ладно. Старые бойцы. Ото всех отобьёмся. А вот что будет с парнем нашим, и не придётся ли ему забыть, что он наполовину русский? А мы изо всех сил пытаемся вложить в него как можно больше русского — сказки, игры, даже шутки, на которые он с восторгом смеётся.
Друзья рассказывают, что отношение к ним, а главное, к детям, последнее время изменилось.
Неприятно. И что делать, непонятно.
#жизньвторонто
#жизньвканаде