По дороге ступая, в лужу редко глядя, «Растоптали» презренно кичливость. Под асфальтом- «слова», чья-то плоть и мольба, Что закопаны неприхотливо. «Судный день» — не настал, не свершилось возмездие, Все остались в равных долях. Не наказаны те, кто влезает отрадно, В чьи то жизни, «ломая сердца». Продолжая идти, чуя горечь тоски, Подставляешь покорные плечи. Под землёй слышен гул, или «шёпот чертей». Не понять, в чем же их преступление. Тихо пав на колени, ждёшь расплаты своей, Не сводя взгляда с талой воды. Как понять, кто повинен на смертном одре, Отражение в луже, или тот, кто над ней?
По дороге ступая, в лужу редко глядя,
«Растоптали» презренно кичливость.
Под асфальтом- «слова», чья-то плоть и мольба,
Что закопаны неприхотливо.
«Судный день» — не настал, не свершилось возмездие,
Все остались в равных долях.
Не наказаны те, кто влезает отрадно,
В чьи то жизни, «ломая сердца».
Продолжая идти, чуя горечь тоски,
Подставляешь покорные плечи.
Под землёй слышен гул, или «шёпот чертей».
Не понять, в чем же их преступление.
Тихо пав на колени, ждёшь расплаты своей,
Не сводя взгляда с талой воды.
Как понять, кто повинен на смертном одре,
Отражение в луже, или тот, кто над ней?