Треснет "круг" пополам, рухнет тихо в капкан. Разрывая порочные цепи. Закалён он как сталь, Изживая себя, постепенно налётом чернея. Хаотично катаясь, собирал за собой, Только нитки и грязные ветки. Ковылял по душе, одарил чернотой, Покатившись, без доли зазрения. Иногда возвращался,только выгоды ради. Почивая на "лаврах снобизма". Но, теперь - "круг убит", И останется мёртвым навечно. Оказалось,что это легко, Поломать нерушимые сети. Он истомно молчит, утопая в грязи, А капкан держит круг кропотливо. Все циклично вернулось, через множество лет, За проступки и наглость невежды. У него даже совесть проснулась,как "зверь", Только круг - навсегда обездвижен .
Треснет "круг" пополам, рухнет тихо в капкан.
Разрывая порочные цепи.
Закалён он как сталь,
Изживая себя, постепенно налётом чернея.
Хаотично катаясь, собирал за собой,
Только нитки и грязные ветки.
Ковылял по душе, одарил чернотой,
Покатившись, без доли зазрения.
Иногда возвращался,только выгоды ради.
Почивая на "лаврах снобизма".
Но, теперь - "круг убит",
И останется мёртвым навечно.
Оказалось,что это легко,
Поломать нерушимые сети.
Он истомно молчит, утопая в грязи,
А капкан держит круг кропотливо.
Все циклично вернулось, через множество лет,
За проступки и наглость невежды.
У него даже совесть проснулась,как "зверь",
Только круг - навсегда обездвижен .