Осенью темнота самая темная. Снег еще не выпал, да что там, еще тыквы не убраны, но после 21 часа тишина кажется настороженной, а собственный двор, залитый непроглядной мглой, зловещим. Особенно когда тебе восемь, сразу за огородом начинается болото, а ты росла в девятиэтажке и мама, конечно, не отпускала свою бусинку вечером гулять. Но сейчас ты уже большая, и... И что меня погнало тем вечером во двор, я уже не помню. Я стояла возле грядки, с которой днем выдергала весь летний лук, и тревожно оглядывала камыш, шелестящий за картофельным полем. Кряканье уток я уже различала, но ведьмин хохот, неожиданно раздавшийся из самых ближних зарослей, опрокинул меня, заставил вжать голову в плечи, запер крик в горле. Спустя долгих пару мгновений я, так и не обнаружив возле себя кикимору, стремглав кинулась к спасительному крылечку.
А воскресным утром, когда я топала за молоком к бабушке через улицу, этот жуткий хохот снова раздался над моей головой. Но возле меня бежал пушистый пестрый уличный пес, с которым я успела подружиться, и в моих руках был бидон. Я храбро посмотрела вверх. Серо-белые птицы с крыльями, похожими на бумеранги, летали над поселком, садились на коньки крыш, ныряли в желтое камышовое море.
- Вот тебе и ведьмы, Бублик - сказала я псу.
Бублик понимающе вильнул хвостом-каралькой.
Вообще-то пëсель сопровождал везде рыжего, вечно ухмыляющегося деда в очках, но тот уехал по делам, так что взъерошенная голенастая девчонка тоже вполне себе годилась для утреннего моциона.
Северо-восточная часть города вся стоит в болотистой низине и покрыта камышом. Там, где раньше жались друг к другу маленькие домишки заводских рабочих и гуляли стылые ветра, сейчас растут новые жилые комплексы и лохматые подростки в широченных штанах паркуют свои самокаты и велики возле супермаркетов. На юго- западе, за самыми старыми районами, на берегах многочисленных озер раскинулись деревеньки. И еще строит свои дворцы местная элита. Если заехать на улицу одного из таких поселков и обернуться, весь город будет как на ладони.
Среди горожан втихушку ходят разговоры, что люди неспроста в свое время ушли на болото с хорошей земли да высоких мест. И круглые озера к югу и западу не природы рук дело... Учитывая, что городу не больше четырех сотен лет, а Тимофей Анисимович поставил острожек, если верить историческим хроникам, почти что среди голой степи, изредка тревожимой татарскими набегами, остается только задумчиво потирать подбородок да на спутниковую карту поглядывать
