В 17 веке случилась интересная история: русские казаки были приняты на службу к китайскому императору. Тогда это было вполне обоснованно: казаки не были задействованы в дворцовых интригах и тем самым были практически непредвзяты. Но откуда они вообще оказались в Китае? И что стало с ними потом?
Чтобы ответить на эти вопросы, нужно перенестись в первую половину 17 века. Тогда Россия и Китай боролись за богатые территории Приамурья. Императоры династии Цин считали этот регион своими родовыми владениями, российские же власти посчитали земли свободными и заявили на них свои права, успев даже обложить местное население данью. На фоне всего этого в 1649 году разгорелся русско-китайский конфликт.
Одним из основных промыслов на тех территориях была пушнина. Чтобы ей ничего не мешало, требовалась вооруженная охрана. Так в регионе стали появляться пограничные заставы и сельские поселения, основными жителями которых были казаки.
В 1685 году образовался самый восточный русский форпост - Албазинский острог. И сразу же он был подвергнуться осаде многочисленной китайской армией. 2 года казачий гарнизон сопротивлялся нападению, но в итоге пал.
Около 50 человек были уведены в Пекин, чтобы лично предстать перед императором Кэнси. Тот отнесся к казакам благосклонно и оценил их отвагу, предложив стать частью его элитной гвардии. И они согласились.
До 1869 года основанная ими часть войск имела самое привилегированное положение, и даже командирами подразделения были русские казаки. Казакам выделили земли и дома. Отдали буддистский храм под православную церковь.
Соо временем потомки первых казаков ассимилировались. Русских женщин с ними почти не было, так что браки они заключали с китаянками. Уже к третьему поколению албазинцы практически не говорили по-русски, слабо знали о наследии предков, практически забыли о православии и внешне уже не были похожи на русское казачество. По описаниям современников, они хранили в домах кресты и православные иконы, но как элементы культа предков, а не как православные святыни.
Ещё в середине 18 века русские миссионеры описывали их так: «Албазинцы считали всякое занятие недостойным их, создав свой особый тип жителей Пекина как наследственно принадлежащих к императорской гвардии. Заносчивые в своем поведении, гордые своим привилегированным положением, не знающие, что им делать со своим свободным временем, они бродили по улицам, посещая чайные и гостиницы, рестораны и театры, и стали предаваться опиокурению. Постепенно они стали духовно и физически вырождаться, впав в долги и попав в руки ростовщиков».
В 1898 году в Китае вспыхнуло «боксёрское восстание» ихэтуаней, националистического буддийского движения. Тогда было убито около трехсот албазинцев во главе с православным китайским священником Митрофаном Цзи. Все они были причислены к лику святых. Это стало переломной точкой в самосознании албазинской общины.
На начало 21 века в Пекине и окрестностях проживало около двухсот потомков русских казаков. Внешне, конечно, они уже никак не выделяются среди остальных китайцев, но при этом албазинцы продолжают носить русские имена и сохранять православную веру.