Денису Лекомцеву за два года удалось превратить социальный проект «Вещь добра» в успешный бизнес, отказаться от грантов и выйти на самоокупаемость. Он показал корреспонденту 66.RU Кате Журавлевой, как устроено производство, а главное — рассказал о способах превратить никому не нужные тряпки в деньги.
Социальный проект появился в Екатеринбурге в 2019 году. Его создатель Денис Лекомцев участвовал в #startup_reality шоу главы «Русской медной компании» Игоря Алтушкина. Там он получил грант на создание и установку первых боксов для сбора ненужной одежды. За два года стартап вышел на самоокупаемость и превратился в доходный бизнес.
Внутри большого помещения — конвейерная лента и сотни мешков. В них одежда, разная — от поношенных и дырявых треников до люксовых нарядов модных брендов. Прежние хозяева с ней попрощались. И теперь вещи лежат на огромном сортировочном столе.
Четыре человека за день успевают разобрать не одну тонну старых вещей. Сегодня я работаю с ними. Каждый мешок — большой и полный сюрпризов. Никогда не знаешь, что тебе попадется на этот раз.
Сначала надеваю перчатки, потому что мысль о том, что буду трогать чужие подштанники, бывшие в употреблении, немного смущает. Тем более Денис Лекомцев предупредил, что в боксы сдают всякое.
«Ну, из самого удивительного, что к нам попадало, — были силиконовые импланты настоящие для груди. Видимо, прежней хозяйке они стали не нужны и она решила сдать их вместе со старой одеждой. Но поскольку наша главная задача — дать вещи вторую жизнь, мы и их кому-то пристроили, тому, кто заинтересовался. Иногда сдают карнавальные костюмы. У нас есть женские туфли 48-го размера на каблуке. Вообще, в бокс могут положить всякое, коллеги из Москвы рассказывали, что как-то к ним в подобный пункт сбора попал полный пакет искусственных фаллосов», — рассказывает Лекомцев.
Технология простая: достаешь пакет, вскрываешь, вываливаешь на стол и сортируешь. Всего на складе вещи разбирают на 15 категорий. Но основных три:
- те, что рваные, старые, с пятнами и непригодные для дальнейшего использования, — отправляются в переработку;
- те, что в хорошем качестве, а таких попадается много, идут на благотворительность. Их раздадут нуждающимся;
- часть качественных вещей пойдет в магазин проекта на продажу.
Мой первый улов — это растянутые и дырявые треники, конечно, как полагается, с пузырями на коленках. Их судьба предопределена — пойдут только на вторсырье. Управляющая складом Марина говорит, что для мужских вещей такое состояние типично. Как правило, владельцы занашивают одежду до дыр и только после этого с ней прощаются. Следующая футболка, попадающая мне в руки, — тому доказательство.
Скинуть все в общую кучу под названием «переработка» нельзя. Вещи нужно распределить по типу ткани, потом выбрать те, что пойдут на ветошь, и те, что превратятся в техническую вату.
«Именно на этом и зарабатываем. Раньше мы просто сдавали старые вещи по 10 рублей за килограмм, но теперь мы их сами режем на технические салфетки, которые стоят уже от 35 до 65 рублей за килограмм в зависимости от материала, и продаем их автомастерским, заводам, полиграфическим производствам», — поясняет Денис Лекомцев.
Превратить поношенную кофту в тряпки можно за пару секунд. Нужен технический нож, который больше напоминает встроенную в стол болгарку, и умелые руки, привыкшие резать тонны текстиля за день.
«Остальное, что не годится для ветоши, отправляем на производство, где текстиль разволокняют и делают из него полотно. Его используют иногда в матрасах, а еще в посудомоечных машинах и на стройках. Так что когда в следующий раз увидите вот эту техническую вату, знайте, возможно, где-то в ней есть та одежда, которую вы сдавали во вторсырье», — рассказывает Лекомцев.
Довольно быстро среди непригодных для носки вещей попадается пакет с хорошей детской одеждой. Проверяем — катышков нет, пятен тоже, не рваное, не залитое, пахнет вполне нормально. Эти вещи отправятся в стопку «Благотворительность». Она растет буквально на глазах. Потому что хороших вещей тоже сдают немало.
Под благотворительность здесь отведены длинные ряды стеллажей. Обувь, футболки, джинсы, штаны, верхняя одежда, для любителей благотворительной роскоши есть даже вешалка с шубами, причем норковыми.
«Шубы же сейчас вышли из моды, вот люди их и отдают. К нам за помощью может прийти любой. Каждому мы стараемся выдать не одну вещь, а собрать гардероб на целый год. Мы помогаем многодетным семьям, тем, кто лишился работы, погорельцам, работаем с фондами и передаем вещи бездомным», — говорит Денис Лекомцев.
Среди вещей, которые сдают в переработку, встречаются книги, игрушки и кожгалантерея. Марина показывает винтажную сумку Valentino, она в хорошем состоянии и стоит дорого. В магазине проекта ее не продать, поскольку слишком потертая, но кто-то может взять ее и отреставрировать самостоятельно.
Денис Лекомцев добавляет, что high fashiоn бренды попадают на склад редко. Как правило, их владельцы не сдают такие вещи в переработку. После пары сезонов носки они либо продают их в интернете, либо сдают в специальные магазины. По сути — в люксовые комиссионки.
За два года существования проекта его команда отправила на переработку 273 тонны текстиля и раздала 123 тонны одежды нуждающимся. К сожалению, полностью переработать вещи не всегда удается. Часть их все же уезжает на полигоны. Вот что не нужно складывать в боксы:
- нижнее белье
- купальные костюмы без бирок
- сумки со сломанными замками и фурнитурой
- аксессуары
- обувь в плохом состоянии
А вот любому текстилю, в том числе и обрезкам ткани и постельному белью, здесь будут рады. Правда, перед тем как сдать вещи в бокс, их следует постирать и высушить. А потом положить в пакет и завязать ручки. Пакеты, которые попадают на склад, тоже сдают на вторсырье. В Екатеринбурге сейчас стоят 13 пунктов сбора «Вещь добра».