Иногда, когда еду в троллейбусе на работу по центру города, мой взгляд налетает на старые, очень старые дома.
Их кирпичные стены видали виды, а в некоторых внутренних периметрах точно никто не живет. Это очень заметно. Не из-за разбитых окон — окна могут быть и целыми. И даже почти не пыльными. Но искры и движения воздуха за этими окнами-обманками — настоящие и живые.
Эти искры знают, что дома громко дышат, мечтая о чем-то своем. Без людей внутри домам живется очень легко.
Никто не тушит внутри капусту, никто не ругается. Хорошо...
Правда, никто и не подновит потолок в случае его протекания. Штукатурка поэтому падает вниз, а зеркала в заброшенных сервантах пялятся друг на друга… долго, до умопомрачения.
Иногда в эти старые дома заходят любопытные кошки — но не задерживаются надолго, ведь есть там совсем нечего.
Мышки тоже боятся тех домов, которые совсем-совсем и очень-очень старинные — ведь сверху на любую мышь способен случайно свалиться кусок крыши и данное существо придавить. Ясное дело, никто не хочет для себя такой судьбы.
Из-за того, что живые субстанции в старых домах не водятся и не задерживаются, а звон проезжающих мимо троллейбусов можно считать живым с большой натяжкой, - дома мечтают о посетителях.
Нет, не о людях.
Дома засыпают, иногда средь бела дня. Посреди шума и гама. И тогда они видят во сне, как у них на крышах заводятся птицы.
Даже и очень робкие, эти разноцветные птицы, покрытые перьями, как арлекины — ромбами, расхаживают на ходулях-ногах прямо по черепице. Птицы — это ведь не коты и не мыши. Они умеют петь, а еще рассказывают домам о своих полетах; а это как раз и есть самое интересное, и нужно как воздух любому уважающему себя дому.
И вот просыпается дом от такого приятного сна о птицах и полетах — а птицы то и нет. И дом грустит.
Так вот, что же я наблюдаю в окошко троллейбуса, когда еду на работу? Вот что. Ветхие дома, чтобы привлечь себе на крыши птиц, иногда стараются выращивать прямо из чердаков и в самое небо, маленькие деревья. Честное слово, правду Вам говорю.
Вырастает такое дерево из самого сердца крыши, машет ладошками-листьями и тихонько смеется. И в этом случае как раз и появляется надежда, что птица на одну из веток и в самом деле прилетит...
Ну и конечно, нельзя не добавить, что таким вот мечтающим зданиям глубоко безразличны все эти ваши контрнаступленья, охи и ахи. А также любые резкие и скучные политические процессы. У них — всё своё. Чужого им — не надо.