Утром 28 мая 1934 года Доктор Аллан Рой Дефо помог родится пяти девочкам на ферме в Корбейле, Канада. Он начал распространять эту новость сразу после того как принял роды.
Сначала доктор столкнулся с дядей девочек, сообщив ему - что его брат и невестка только что родили пятерняшек. Затем доктор пошел на почту в соседнем городе и рассказал всем удивительную новость. После этого он навестил продавца магазина, который выслушал его и сказал, что должен сообщить об этом в местную газету. Но дядя девочек уже давно сделал это.
В течение шести часов после рождения пятерняшки Дионн — Ивонн, Аннет, Сесиль, Эмили и Мари — были сфотографированы, а фото выставлены на всеобщее обозрение. Младенцы с опасным недостатком веса были помещены рядом с их ошеломленной матерью, которая сама едва пережила роды.
Эльзира Дионн вышла в свет со своими пятью девочками вскоре после их рождения в Корбейле, недалеко от Калландера в северном Онтарио, Канада, 28 мая 1934 года.
Сначала внимание СМИ к Дионнам казалось благом. Журналисты из Чикаго и Торонто привезли с собой инкубаторы с водяным обогревом, которые спасли девочкам жизнь. (Хотя Дионны отнюдь не были бедны, но в их фермерском доме не было электричества). Далекие больницы поставляли грудное молоко, а Красный Крест предоставил круглосуточную бригаду медсестер, для помощи и наблюдения.
В течение нескольких дней тысячи зрителей собрались возле дома, заглядывая в окна и превращая поля и угодья семьи Дионн в большую парковку. Журналисты постоянно слонялись по дому и не выходили из него.
Тем временем отец девочек, Олива Дионн, беспокоился о том, как он будет оплачивать медицинское обслуживание и все другие расходы. Он обратился к своему священнику за советом, следует ли ему принимать предложения публично выставить пятерняшек за деньги. Священник предложил быть его управляющим делами.
В течение недели была заключена сделка на десятки тысяч долларов — целое состояние в разгар Великой депрессии. Олива Дионн согласился, что если и когда его дочери будут достаточно здоровы, они появятся на Всемирной выставке в Чикаго на шесть месяцев.
Он почти сразу пожалел о подписании сделки и попытался выйти из нее, но по условиям это было невозможно. Тем временем состояние новорожденных девочек ухудшилось, и крошечные младенцы начали терять вес. Доктор Дефо и медсестры опечатали комнату в доме для ухода за девочками и никого не пускали внутрь. Даже их родителям разрешалось лишь мельком на них посмотреть.
Поскольку промоутеры из Чикаго пытались обеспечить соблюдение сделки, генеральный прокурор Онтарио предложил свое решение для Оливы и его жены Эльзире: передать право опеки над девочками Красному Кресту на два года. Красный Крест не был связан с промоутерами Чикаго; кроме того, они построят современную больницу через дорогу от фермерского дома только для ухода за девочками.
Когда девочек перевезли, Оливе и Эльзире стало еще труднее проводить с ними время, поскольку девочки жили в стерильном пространстве, отрезанном от мира. И родителям было запрещено оставаться с ними наедине.
Спустя несколько месяцев по непонятной причине премьер-министр Онтарио предложил законопроект, навсегда лишающий их опеки и передающий девочек под опеку государства. Он утверждал, что это защитит их от эксплуатации и гарантирует, что любые заработанные деньги будут храниться в доверительном управлении и будут направлены в интересах девочек. Родители, которых в СМИ часто изображали невежественными крестьянами, публично умоляли о возможности доказать, что они хорошие родители, но это не имело значения. Законопроект принят. Пятерняшек Дионн воспитывала в первую очередь доктор Дефо и постоянно меняющаяся команда медсестер.
Невероятно, но недавно назначенные опекуны пятерки сделали именно то, от чего они якобы защищали девочек. Во-первых, они построили настоящий детский зоопарк — открытую площадку, где девочки будут играть два раза в день, с длинным смотровым коридором, огибающим его, это место ежедневно посещало 2000 жителей.
В конце смотрового коридора стояли киоски с хот-догами и сувенирные лавки. Одной управляли акушерки, которые помогали рожать девочек. Другой управлял их отец, который редко их видел. По всему региону появились «Квинт-домики» для приезжих туристов. Онтарио, провинция, в которой они жили, повысил налог на бензин, когда туда стали приезжать волны туристов. По словам Миллера, к 1937 году «Квинтленд» стал более популярным туристическим направлением, чем Ниагарский водопад.
Но это была лишь верхушка айсберга продаж. Были, конечно, и куклы, и платные фотосессии для журналов. Пятерняшки Дайон также появлялись в рекламе десятков продуктов — кетчупа Heinz, овсяных хлопьев Quaker, леденцов Lifesavers, мыла Palmolive, Lysol, пишущих машинок, хлеба, мороженого, продезинфицированных наматрасников.
Все поступающие деньги были помещены в трастовый фонд, предназначенный для девочек. Но фонд регулярно подвергался разграблению. Им оплачивался каждый счет больницы Дионн, вплоть до счета за воду. Также с него оплачивалось строительство общественных туалетов для туристов и ужины в отеле с приезжими психологами.
«Мы были вынуждены делать так много вещей, что в нашей голове мы не чувствовали, что можем сказать: «Нет, не в этот раз, в другой раз», — сказала позже одна из сестер по имени Сесиль.
Окна смотрового холла якобы были зашторены, чтобы девочки не могли видеть всех незнакомцев, но позже сестры сказали: «Конечно, мы знали, что за нами следят. Они научили нас позировать перед камерами».
За девять лет, проведенных в больнице, они выезжали всего несколько раз, чтобы встретиться с королем и королевой в Торонто и совершить пару рекламных туров. Тем не менее, позже они описали эти годы как «самые счастливые и наименее сложные годы нашей жизни».
Тем временем Олива и Эльзира Дионн не прекращали борьбу за своих детей, они хотели, чтобы все их дети жили вместе под одной крышей. Когда в 1943 году им наконец удалось добиться успеха, они получили новый дом — особняк из желтого кирпича с 19 спальнями, оплаченный, конечно, из трастового фонда сестер.
Несмотря на воссоединение, это не был счастливый дом. Годы разлуки сделали свое дело. Девочки чувствовали себя виноватыми за те страдания, которые они принесли семье, и Эльзира жестоко с ними обращалась, часто выкрикивая оскорбления и избивала.
Больница через улицу была превращена в частную католическую школу для сестер.
Шли годы, интерес к девочкам начал угасать, но они все еще были вынуждены наряжаться в одинаковые наряды для фотосессий в подростковом возрасте и СМИ продолжали иногда навещать их.
У одной из сестер - Эмили начались эпилептические судороги. Из-за стигматизации эпилепсии в то время семья держала это в секрете, даже когда ее припадки стали более частыми и тяжелыми.
Мари, родившаяся последней и самая хрупкая из пятерняшек, удивила всех тем, что первая уехала из семьи. В 19 лет она присоединилась к строгому ордену монахинь и переехала в женский монастырь. Вскоре после этого Эмили последовала её примеру, но выбрала другой монастырь.
Всего два месяца спустя Эмили внезапно скончалась, вероятно, из-за осложнений, вызванных эпилепсией. Ей было всего 20 на момент смерти..
Несмотря на огромное горе, четырех выживших сестер заставили позировать для фотографий рядом с открытым гробом Эмили.
Смерть Эмили дала сестрам «своего рода освобождение», как выразилась Сесиль. Общественный интерес к девушкам иссяк, они ушли из семьи и начали свою жизнь в Монреале.
Ивонн и Сесиль вместе ходили в школу медсестер, а Мари и Аннет жили вместе в колледже. Трое из них в конце концов вышли замуж, хотя ни один из браков не продлился долго. Даже будучи взрослыми, сестрам было трудно находиться рядом с кем-либо, кроме друг друга.
В феврале 1970 года тело Мари было найдено в ее постели рядом с несколькими бутылочками лекарств. Накануне она рассталась с мужем и отдала своих детей в приемную семью, поскольку боролась с сильной депрессией. Причину смерти докторам так и не удалось установить.
После ее смерти сестры стали вести себя более закрыто.
Что случилось с трастовым фондом, который должен был сделать девушек богатыми ? К тому времени, когда они узнали об этом и получили контроль, больше половины уже исчезла. В 1990-х Ивонн, Аннет и Сесиль изо всех сил пытались оплатить свои скромные счета полагаясь только на свои силы.
Взрослый сын Сесиль Бертран Ланглуа начал расследование и обнаружил, как именно был ограблен счет. Так началась кампания по связям с общественностью, чтобы пристыдить канадское правительство и заставить его отдать им часть государственной прибыли, которую, по их мнению, они им причитались.
Сестры впервые за несколько десятилетий обратились к средствам массовой информации и рассказали, насколько несчастной была их жизнь. В конце концов, они получили компенсацию в размере 4 миллионов долларов.
Сейчас им 85 лет, две сестры все еще живы, Сесиль и Аннет. Они редко общаются со СМИ и, как правило, только для того, чтобы предупредить общественность о том, что то, что с ними произошло, больше никогда не должно повториться.
#история #интересныеистории #интересныефакты #пятерняшки