Телефон нежно затренькал, когда Пётр Иванович покупал на рынке помидоры. Мужчина приложил трубку к уху, уронил на заплёванный асфальт полный полиэтиленовый пакет и, грубо толкая людей, побежал к выходу.
– Я ж тебе крепенькие выбирала! – крикнула вдогонку продавщица. – А ты колотишь их! Кто за тобой убирать будет?! Ну, народ пошёл! Ни стыда, ни совести! Как – чумные!
На проезжей части проспекта было уже полно народу. У «мерседовского» джипа с треснувшим лобовым стеклом и разбитой правой передней фарой стоял красномордый дородный мужик и медленно растирал кровь по белой с зелёным галстуком рубашке. Поодаль, в метрах пятнадцати, под серой, в бурых пятнах простынкой лежало небольшое тельце.
Пётр Иванович осторожно подошёл к простыне. Приподнял край.
– Ишь… – пожал плечами высокий, тощий санитар. – Голову – в кашу, а «мобила» – целёхонька… Тебя, что ли, набирали? Ты – батька? Там, в «мобиле», только один «батя» был «забит»…
Пётр Иванович опустил край простыни. Посмотрел на мордастого водилу и пошёл на него. Но не дошёл. Два дюжих полисмена схватили мужчину за руки, а гибэдэдэшник пузатой горой преградил путь.
– Гражданин… – забормотали полисмены. – Спокойствие… Сейчас во всём разберёмся… Спокойствие, граждане…
– Да чего тут разбираться?! – крикнула сухопарая старушка. – Гнал этот…
Женщина ткнула концом зонта в водителя джипа.
– Как – бешеный! Я сама чуть не угодила! А малец шустрее оказался… Рванул парень на «зелёный»… Он его из-за поворота и подшиб…
– Я на зелёный ехал… – вдруг невнятно пробормотал красномордый. – А эти прут… Куда не попадя…
– Ага, на – зелёный! – вмешался мужчина в плаще. – Зелёного и след простыл! Красный горел! Красный! Все люди пошли! На – свой свет! По – «зебре»! А этот гад пьяный… Он же – пьяный! Даже здесь разит! Погоди! Я узнал этого гада! Провоторов – это! Он же по телику про нашу счастливую жизнь впаривает! В губернии – он, сволочь! Заместитель, кажись! Губернатора милого нашего! Который себе особняки на миллион строит! Да баб срамных на Канары возит! Ей-богу! Точно – он!
Тут водилу джипа быстро засунули в патрульную машину и увезли.
Пётр Иванович пришёл домой и всю ночь просидел на кухонном табурете. А утром поседел. Потом со страшным грохотом перерыл разделочный стол, нашёл тесак для рубки свиных рёбрышек и наткнулся в коридоре на жену.
– Петенька! – запричитала женщина. – Я тебя Христом богом заклинаю! Оставь нож! Не ходи никуда! Потеряли мы с тобой сыночка! Ничего не исправишь! А себя загубишь! В тюрьму сядешь! И меня загубишь! Петенька! Хороший мой! У тебя даже голова вся белая стала! Что ж ты со мной делаешь?! Не вернёшь ничего! Слышишь?! А они, как имели власть, так и будут иметь! И ничего ты никому не докажешь! Мы всегда крайними будем! Не делай ничего Петенька! Умоляю тебя, родненький мой!
Пётр Иванович с силой вонзил тесак в дверной косяк. Сел на тумбу для обуви и отчаянно зарыдал. И в тот же миг раздался звонок.....