Однажды меня попросили посидеть с внуком, но я взял и отказался. Это был второй раз в моей жизни, когда моя свекровь была так щедра, но я не оценила доверия.
В общем, я уже давно смирился с тем, что у свахи есть внук, а у меня нет. То есть, он существует, но я вижу его раз в год - на день рождения. В остальное время мне было отказано в доступе к ребенку.
У меня нет никаких отношений со Снежаной, женой моего сына. Она сама этого хотела, с самого первого дня семейной жизни показывая, что у нее есть родная мама, но она не хочет со мной связываться.
Ну, я не хотел с ней связываться. Вот я все еще бегу на корточках к девочке с мокрым носом, которая возвращает мне этот самый мокрый нос! Мне больше нечего делать.
Мой сын приезжает в гости, редко, но все же. Через него я передаю поздравления его жене и подарки к Новому году, восьмому марта и его дню рождения. Я сохраняю лицо, так сказать. Она делает то же самое.
Я думала, что после рождения внука наши отношения как-то изменятся, ведь молодой маме нужна помощь, но она не понадобилась. Младшая сестра Снежаны и ее мать также были на крючке. Я не нашел себе места.
Я переехал с моей помощью, пару раз получил от ворот поворот, а потом решил, что нужно избавиться от этой ситуации. Стыдно, конечно, не скрою, но я также горжусь. Когда мне прямым текстом говорят, что мне здесь не место, я не буду навязываться.
Я просто начинаю посылать подарки своему внуку через сына. И раз в год, в день его рождения, они приглашали меня приехать лично. Я не отказалась и пришла.
Мне не понравилось то, что я увидел. Для моего внука было разрешено все, вопрос об образовании не стоял. Он мог бросаться едой, кусаться, плеваться, стоять на голове, а его невестка и ее родственники просто вытирали лица и умилялись. Я говорю не о ребенке, а о четырехлетнем ребенке, если что.
Когда моему внуку было четыре года, мне доверили сидеть с ним. Просто сестра Снежаны проходила обследования, мама лежала в больнице, и взять отгул на работе было невозможно. Здесь они вспомнили обо мне.
Я согласилась, даже обрадовалась возможности пообщаться с внуком без бдительных глаз невестки и ее родственников. Но общение удалось не сразу.
Ребенку не нравилось, что я не срываюсь на его первый писк и не бегу выполнять его капризы. Она ставила ему не те мультики, давала не ту еду, не спешила дуть ему на задницу, когда он в истерике колотил по ковру.
В результате ребенок взял свой телефон и пошел жаловаться матери. Они научили его, как звонить по телефону, а значит, как себя вести, видимо, не нужно.
Через полчаса приехала невестка. Злой, опустошенный. Она рассказала мне много неприятных вещей, взяла свое чудо на руки и пошла домой. Я даже не успел сказать ни слова.
Но она все рассказала своему сыну. И что ему было бы неплохо воспитывать ребенка, а не дивизию этой женщины, что у него квартира почти круглосуточно. И чтобы он мог объяснить своей жене, как разговаривать с матерью.
Я не сделал ничего ужасного. Она не включала ребенку мультики, выматывающие мозг, и отказывалась кормить его картошкой фри, а обычные жареные блюда доводили ее до истерики.
Сын вроде бы извинился перед женой, и после этого мы закрыли эту тему. С тех пор меня ни разу не просили посидеть с внуком. Я не видела его целый год, пока мой сын и невестка не уехали в отпуск.
В тот год младшая сестра моей свекрови родила собственного ребенка, поэтому все внимание бабушки переключилось на нового внука. Она все реже и реже сидела со старшим.
А потом молодой собирался поехать с друзьями на море, но ребенок не входил в понятие отпуска. И тут они вдруг вспомнили, что у него есть еще одна бабушка, которая с удовольствием посидит с ним.
Я зашел к сыну, посмотрел на внука, послушал, как невестка менторским тоном зачитывает мои обязанности, попил чаю и пошел домой. Поведение ребенка не улучшилось, ум невестки не улучшился, только ее наглость.
Я отказалась сидеть со своим внуком. Я недостоин такой великой чести. Я не знаю, как шлепнуть по попе с необходимым давлением ребенка, которому с раннего возраста позволяли делать все.
Невестка возмущена, мать тоже вся в недоумении. Только сын молчит, он знает, почему я это делаю.
