Сейчас расскажу страшное. О мести воспитательницы детского сада. Маме через сына.
Мама была из Великих Писателей. Это те, знаете ли, которые пишут директору, в департамент и во все доступные родителям чаты. Им нравится делать кнопочками клац-клац и набирать тексты, ограниченные только возможностями сайтов. Достоевский нервно курит в специально отведённом месте. Сколько экспресии, сколько эмоций, сколько истинного негодования! Любовь к родному языку видна в каждой строке.
"Шапку моего сына про сушивали тамже где варишки". "Васпитатильница просто сказала Роме пошли мыть руки я думала она вазмёт его заруку но она не взяла просто пошли мыть руки". "Васпитатильница взяла моего сына заруку мне по казалась что грубо. Если она так всегда берёт то это нарушении. Кому то ещё кажиться или нет". "Прошу про верить как дети гуляют. Васпитатильница сказала вышли позно иза Насти она обкакалась перед прагулкой. Не вижу связи. Что значет обкакалась. В групе инфекция????!!!!!! Воспитатели пачему не придупридили? Карантин пачему не установлен? Кому выгадно скрывать? Рижим пачему не был саблюдён? Я видела что дети уже гуляли в другом саду. А у нас начался роты вирус вот ине гуляли. Из ходя из этого делую вывод что это приступная халаттость. Ни обхадима праверка!!!!!!!!!!"
Это если очень и очень коротко. Опустив эмоциональные выкрики и выводы, часто изложенные по пунктам.
И вот так мадам писала и писала. И Марью Максимовну на каждый всплеск вдохновения Роминой мамы призывали в разные кабинеты. Потому что есть сигнал, значит, должна быть реакция. То к старшему воспитателю вызывали, то к директору... Грозили ей всяким... Не умеет, дескать, с родителями работать... Случалось это через день примерно. В остальные дни Ромина мама лично доканывала воспитательницу.
Марья Максимовна глотала успокоительные. Приходила в нашу группу поплакать. Начала делать ошибки в документации, а то и вовсе забывала о писанине. Вообще стала забывать то и это. И дома тоже. Двигалась, как зомби. Опаздывала на физкультуру. Отказалась от роли Весёлого Снеговика, потому, что ей было грустно. Качество занятий снизилось. Увеличилось количество травм. Из-за этого стали писать другие родители. Невозможно полноценно следить за детьми, если человека постоянно плющат. Это как, если вы едете в маршрутке, и при этом орёте на водителя и оскорбляете его. Всем же ясно: вы подвергаете свою жизнь и жизни пассажиров опасности. Ясно также, что отвечать придётся водителю, если выживет. Так и в детском саду.
- Почему я, женщина немолодая, всю жизнь в педагогике проработавшая, должна страдать из-за... Великой Писательницы? - жаловалась Марья Максимовна на прогулке. - У меня два высших образования, куча курсов, всё для того, чтобы её же сыну было хорошо. И интересно. Дети меня любят. За свои деньги настольные игры покупаю! Совочки! Пособия для занятий! Я работаю не хуже других! Хотя, да, бывают форсмажоры. Как тогда, когда Настя перед прогулкой обкакалась. Мне что, не надо было её мыть, что ли? Какая разница, за какую руку я Рому взяла? Где я должна была его шапку сушить, если не в сушилке-то? Над примусом?.. Ваня, отдай Оле куклу. Рома, иди, шнурки завяжу.
И нет, советы типа "не обращай внимания" не работают, когда тебя ежедневно и несправедливо прессуют.
- Опять сегодня, как девочка, стояла там, в кабинете, и выслушивала, что хуже меня нет никого. Всё потому, что Великую, блин, Писательницу никак не уйму. Всё-то она беспокойство доставляет там, наверху. Мне как её унять? Только банкеткой по башке долбануть. Но я вынуждена на цырлах ходить, разводить сюськи-пуськи, пресмыкаться да исправиться обещать. Катя и Рома, варежки не снимайте.
Ходят слухи, что человеку присуще достоинство. Изначально даже таким людям, которые не могут себе позволить потерять работу. Марья Максимовна всё больше походила на крепостную Машку. Для которой привычно кланяться барыне и благодарить за то, что прописала не двадцать плетей, а пятнадцать всего лишь.
- Саша и Рома, вот снег хороший. Копайте здесь, - крикнула Марья Максимовна. И опять мне: - Но я ей отомщу! Этой нашей Агате Кристи!
- Отомстишь? Не надо, что ты! Хуже будет!
- Нет, обязательно. Сколько можно надо мной измываться? Рома, быстрей иди сюда, вытру нос! Через сына её отомщу!
- Ну-ну, - усмехнулась я.
- Вот увидишь!
На следующий день, после скандала из-за слова "быстрей", сказанного Роме, Марья Максимовна пришла в тихий час в нашу группу очень счастливая, чем повергла нас в шок. И даже сказала, что зря отказалась от роли Весёлого Снеговика.
- Я ей всё-таки отомстила! - рассмеялась воспитательница. - Я же говорила, что отомщу! А какого чёрта Великие Писатели лезут в мою работу?
- Господи, что ты сделала?
- А у нас, знаете, есть ложка слегка кривоватая. Так я дала её Роме в обед!
- С ума сошла! А если он пожалуется?
- Да ладно! Там и не заметно вовсе, что она кривовата!
Такая вот страшная месть. Крепостная Машка, незаметно плюющая барыне в суп, в подмётки не годится Марье Максимовне.