Печальный прогноз

Практическое применение биолокации начал в 2010 году. Не стану вдаваться в причины, которые меня подтолкнули к изучению явления, которое считается "шарлатанским" до настоящего времени. Так это или нет, каждый решает сам. Вот один из случаев применения мной биолокации.

11 марта 2012 года в 23 часа 14 минут на сайте газеты «Комсомольская правда» была опубликована статья «За сведения о пропавшей 9-месячной Ане полицейские пообещали 1 миллион рублей».

заголовок публикации

Ребенок пропал 11 марта около 17.30 . Статью  прочитал лишь вечером 12 марта. В то время я еще не имел лицензии частного детектива, но темы о пропавших без вести меня задевали. Решил протестировать ситуацию на  следующий день.

13 марта 2012 года в 10 часов 52 минуты под именем «Владимир» в комментариях к статье  я опубликовал свое видение обстоятельств исчезновения малышки. Вот дословный текст « По результатам тестирования ребенок на 10 часов 52 минуты 13 марта 2012 года мертв, смерть была насильственная. В момент убийства ребенка возле него находились и мужчина и женщина. Хищение ребенка- инсценировка.»

К моей публикации не сразу, но появились немногочисленные комментарии.

комментарии читателей

Последний комментарий  дан уже после появления в сети Интернета сообщения, сделанного 30 марта 2012 года представителем Следственного комитета России Владимира Маркина, а 31 марта на сайте «КП» также появилась статья, раскрывшая подробности дела. Из текста статьи следует, что в четверг, 29 марта, мать Ани Светлана Шкапцова на очередном допросе во всем созналась… Она рассказала, что ее гражданский муж Александр Кулагин сначала избил ее, а потом сильно ударил по голове девочку, выхватил ее из кроватки и швырнул на диван. Ребенок получил тяжелую травму, но Кулагин не дал матери вызвать “скорую”. Анечка мучилась целые сутки. Когда девочка умерла, Кулагин потребовал, чтобы «жена» помогла ему замести следы убийства.По данным следствия, он вывез детское тельце в Почепский район, а потом они вместе с матерью девочки разыграли спектакль с похищением.»

С момента исчезновения ребенка до публикации мной печальной информации прошел 41 час 22 минуты.

Между тем средства массовой информации до конца  марта 2012 года пестрели заголовками «Добровольцы верят, что пропавшая в Брянске 9-месячная девочка жива и обязательно найдется».