Ирина кубарем скатилась с лестницы, лишь бы не встретиться с соседкой с третьего этажа. Ее нелюбовь к Виолетте Николаевне заключалась в том, что вредная, по мнению девушки, старушка, никогда ни с кем не разговаривала, не сидела на лавочке, как все ее ровесницы, обсуждая знакомых, а каждый день с утра пораньше куда-то уходила.
Однажды Ирина наткнулась на Виолетту Николаевну при выходе из подъезда. Девушка спешила на занятия, а соседка с огромной сумкой, набитой до отказа какими-то вещами, потихоньку ковыляла к остановке.
- Не иначе, как на рынок за продуктами отправилась, - подумала тогда еще Ирина. Но потом поймала себя на мысли, что на рынок вообще-то ездят с пустой тарой. А у бабки, наоборот, сумка на колесиках была битком чем-то набита.
- Видимо, промышляет чем-то. Может быть, даже чем-то запрещенным. – Ирина вспомнила, что видела передачу, в которой рассказывали, что вот такая же благообразная старушенция, вроде ее соседки, занималась криминалом. Хранила у себя дома награбленное, которое ей приносили знакомые воришки, и относила все в скупку.
- Не выдумывай глупостей, - осекла ее мать, когда студентка поделилась с ней опасениями по поводу соседки, - Виолетта Николаевна всю жизнь проработала в музыкальной школе. Может быть, репетиторством занимается, вот и ездит по ученикам…
Еще мама ей рассказала, что соседка – женщина одинокая. Муж умер рано, а единственный сын много лет назад погиб – разбился на мотоцикле. Жениться и детьми обзавестись не успел. Вот и осталась учительница одна на старости лет.
Однако Ирина не унималась. Она решила проследить за старушкой, уж очень ей было интересно, куда каждый день мотается с торбами их благообразная, по мнению матери, соседка.
Две автобусные остановки преследования, и Ирина, крадучись, вышла следом за Виолеттой Николаевной. Пусть той лежал к ближайшему блошиному рынку. Такому, где все, кому не лень, торговали всем, чем не попадя. Тут же рядом с огурцами-помидорами соседствовали банки с вареньем, тканые половички, на развалах лежали запчасти и даже старая посуда, завалявшаяся в сервантах бабушек-дедушек.
Виолетта Николаевна, судя по всему, чувствовала здесь себя. Как рыба в воде. Перекинувшись парой фраз со знакомыми, Виолетта Николаевна стала располагаться. Ирина, затаив дыхание, наблюдала за соседкой.
И тут ее настигло полное разочарование, потому что бывшая учительница стала доставать из своей необъятной сумки вязаные носки и варежки. Она так любовно выкладывала, нужно сказать, замечательные изделия на расстеленной прямо на земле клеенке, что Ирина на секунду замерла.
Она простояла, наблюдая, еще минут тридцать. За это время покупателей у Виолетты Николаевны не появилось. Но вот учительница достала из все той же котомки скрипку, приладила ее к подбородку и заиграла. Божественная мелодия полилась из-под ее смычка. К музыкантше подошел один человек, другой, вскоре возле нее образовалась небольшая толпа. Когда учительница закончила играть, люди не расходились. Благодарные зрители бросали в приготовленную кружку деньги, а Виолетта Николаевна протягивала каждому или носочки, или варежки.
Ирина не выдержала. Утирая навернувшиеся слезы она подошла к соседке и тоже протянула ей купюру:
- А можно мне тоже – в-о-он те варежки.
- Конечно, дочка, бери!
Я завтра к вам своих однокурсников приведу, мы мигом все у вас разберем. Что же вы раньше не сказали, что у вас пенсия маленькая? Я ведь бы вам помогла, и в магазин могла сходить, и вообще, - Ирина запнулась.
- Да не нужна мне помощь, я сама прекрасно справляюсь, спасибо.
- А как же деньги и такой интересный способ заработка?
- Пойдем-ка домой. На сегодня все, - Виолетта Николаевна начала собирать свои нехитрые пожитки, бережно упаковала скрипку и, опираясь на предложенную руку Ирины, медленно пошагала с ней к остановке.
- История моя простая. Муж умер, сын погиб. Осталась я одна. Тяжко мне было. Хотела ребеночка из детского дома усыновить, какие только пороги не обивала. Отказали из-за возраста. Тогда я решила – пока в уме, руки слушаются, слух музыкальный и способности никуда не делись, буду таким образом помогать. Сижу на пенсии, вяжу носки, играю, людям радость приношу. А деньги, которые выручила…Вот как раз мы и пришли, - Виолетта Николаевна остановилась возле банка. – Хочешь – подожди меня, а хочешь – пойдем вместе.
В прохладном зале старушка обратилась к операционисту:
- Мне, как обычно. Извините, конечно, но крупнее у меня нет.
- На тот же счет?
- Да.
Когда процедура сдачи денег была закончена, Ирина поинтересовалась:
- А куда вы их?
- Да на счет одного Дома малютки, откуда мне государевы люди не разрешили ребенка взять. Пусть хоть так от меня какому-то сироте помощь будет!
Благодарю за лайки и подписку
