Зависть считается низменной эмоцией в обществе. Причём различают "белую" зависть, не замешанную на ненависти и скрытой враждебности и "чёрную", которая густо замешана на ненависти и враждебности к тому , кто меня превосходит, если он ещё "такой же как я", принадлежит к тому же слою общества, возрасту и полу.
Какая умственная операция делает возможной зависть?
Такой операцией является сравнение человека с человеком, точнее, сравнение себя с другим, " таким же как я".
Из этого сравнения могут возникнуть две эмоции: зависть, если оно не благоприятно ( он такой-же как я, но у него лучше, чем у меня) и тщеславие, гордость, если наоборот (" он такой же как я, но у меня лучше, чем у него").
При этом объектом сравнения должно быть качество, которому я придаю значение.
Всё многообразие черт человека, его состояние, статус, способности, обладание, всё то с чем он идентифицирует себя, может быть предметом сравнения.
Может быть - его жена любит больше его, и дети его послушнее, и огород его плодоносней, и даже может быть - гены лучше, хотя он подобен мне.
Назовём элементы зависти или тщеславия:
а) он (или они) такой же как я, по некоторым внешним, формальным признакам;
б) концентрация внимания на объекте сравнения;
в) зависть, если сравнение не в мою пользу, гордость - если наоборот.
На этом же фоне возникает злорадство ("если у него хуже, чем у меня" и я испытываю превосходство за счёт того что у него плохо).
Злорадство имеет ту же природу, что и зависть, но в нём содержится ещё и ущербная гордость тем, что не только у меня плохо, а есть люди у которых так же плохо, и может быть ещё хуже.
Злорадство защита против зависти, ведь всегда можно найти тех, у которых хуже, чем у меня, хотя и у меня хуже, чем у некоторого другого, о котором я думаю в данный момент.
Злодейство происходит когда, я делаю кому-то хуже, чтобы испытать превосходство.
Это - не абстрактное производство зла, а конкретное действие, направленное на другого, которого я знаю и отношусь к нему определённым образом.
Нетрудно понять, что из одного привычного акта сравнения извлекаются весьма различные эмоции - зависть, гордость, тщеславие, злорадство, и это происходит в зависимости от ситуации и установки человека.
Если бы я отказался от сравнения или полностью отделил от его результатов и не предавал им значения, то эти эмоции были бы убиты в зародыше, ещё до их возникновения, и мне нет надо было бы бороться против них, показывая, что я не завидую, не испытываю злорадства и т.д.
Наше окружение, правда не запрещает нам гордиться и быть тщеславными, так как гордость считается вполне приемлемой эмоцией. Но я не могу отказаться от сравнения по многим причинам.
Сравнение является основной умственной операцией, посредством которой работает мышление и познание.
Все свойства объектов природы постигаются в сравнении.
Отказавшись от сравнения, я подавил бы и работу мысли. Сравнение привычно так как является движущей силой культуры, в которую я вплетëн бесчисленными нитями.
С момента как человек стал обмениваться продуктами своего труда, уже в натуральном обмене он должен был сравнивать колличество труда, воплощённые в предметы обмена, а не только интересоваться своими потребностями, которые удовлетворяются приобретаемой вещью.
Современная культура черпает свою энергию из реакций людей на сравнение, которое приобретает глобальный характер; сравниваются даже красота и истина.
Итак, названные выше эмоции выступают сгустками энергии, которые, освобождаясь, приводят в движение маховик культуры.
Сравнение привычно, так как с самого раннего возраста меня сравнивали с другими людьми мои родители, врачи, воспитатели в детском саду. И быть объектом сравнения привычно.
Известно, что ребёнок устроен так, что он делает с другими то, что делали с ним самим. Если меня привычно сравнивали , то и я привычно сравниваю.
Привычка всегда носит обобщённый характер, как и инстинкт, который не различает единичного, индивидуального.
Поэтому-то я автоматически сравниваю всех: маму, жену, брата, друга, возлюбленную, продукты своего вдохновения.
В этом потоке сравнения я не делаю исключения и для себя, генерируя зависть, тщеславие, гордость.
Поскольку из сравнения часто извлекаются приятные эмоции, например гордость, превосходство, ощущение исключительности, которые ранее индуцированны взрослыми, то мне трудно и не возможно отказаться от сравнения, хотя эти же сравнения с неменьшей будут вызывать зависть, тщеславие, злорадство, чувство неполноценности.
Неукротимое стремление человека сравнивать себя и других постоянно поддерживается духом соперничества, свойственного культуре.
Он порождает стремление превосходства над другим, так как общество награждает первенство, в какой бы сфере оно не возникало, о чëм свидетельствует книга рекордов Гиннесса.
Враждебность, порождаемая соперничеством, побуждает сохранение бдительности и постоянное сравнение своих возможностей.
Страх перед успехом, часто является следствием уверенности, что твой успех порождает зависть и враждебность со стороны других, вовлечённых в соперничество.
В этих условиях, как успех, так и неудача опасны.
При неудаче меня сомнут, а при успехе объединятся в борьбе против меня.
Отказ же от соперничества в условиях нашей культуры часто, по мнению Карен Хорни, способствует формированию чувства неуверенности и даже неполноценности, когда человек отказывается признавать в себе даже имеющиеся у него положительные черты.
Этот страх может быть ослаблен при обучении адекватно применять сравнение. Сравнение должно быть уместным, иначе оно вместо ориентировки и уверенности порождает конфликт.
Гордясь, завидуя, злорадствуя, тщеславясь, мы участвуем в нашем культурном процессе, построенном на сравнении.
Поэтому познание этих эмоций всегда потребует ответа на вопрос:" По каким пунктам, свойствам сравниваю я себя с другими, лишаю себя согласия с самим собой и лишаю покоя других, вовлекая в гонку, у которой нет финиша? ".
Если принять во внимание и теперь защитные механизмы, с помощью которых я борюсь, например, с завистью, преобразовывая её во враждебность, рационализируя и оправдывая её, то возникают основания для пессимизма.
Зависть, кроме того, что она разрушает отношения между близкими, выступает разрушительной силой, энергетирующей и направляющей насилие.
Познание зависти и гордости приводит нас к изучению акта сравнения, к которому мы прибегаем к месту и не к месту.
Стремясь устранить зависть, я должен отказаться от сравнения и тем самым устранить такую эмоцию, как гордость.
Конечно я тогда выпадаю из ткани культуры.
Как тут быть? Об этом я расскажу позже...